– По моему, перегорел трансформатор, – продолжал Мезеи. – Монтер быстро заменит его, но придется выключить центральный рубильник…

– Ну и за чем же дело стало?

Мы подошли к крану, к столпившимся возле него рабочим.

– Я не решился сам.

– Ах, вот оно что. Почему же?

– Потому что в двух заправленных печах образуется спек. Все пойдет в брак.

– А если такое решение приму я, тогда не будет брака?

В разговор вмешался Перц, в его голосе звенели негодующие нотки, будто он уже давно спорит со мной.

– Товарищ директор, я не могу разрешить монтеру подниматься на кран, пока не выключат ток.

– Давайте без лишней паники! – вспылил я.

– Ни в коем случае не разрешу! – упрямо стоял на своем Перц.

– Слушайте, вы что, препираться хотите со мной или помочь в беде? – прикрикнул я на него.

– Моя обязанность – следить за соблюдением техники безопасности на заводе.

– Вот и следите. – Я отвернулся от него и спросил у Мезеи: – Где электромонтер?

– Уже вызвал, приготовил новый трансформатор и на всякий случай другие детали для замены, если окажется еще что нибудь не в порядке…

– Ничего другого не может быть, – отрезал я. – Ну, так где же ваш монтер?

К нам подошел невысокого роста белобрысый, щуплый мужчина. Вокруг толпились любопытные.

– Как ваша фамилия, товарищ? – спросил я и, не дожидаясь ответа, добавил: – Прошу вас как можно быстрее подняться и заменить сгоревший трансформатор. Работы там всего на несколько минут. Центральный рубильник нет нужды выключать, вы просто выверните предохранители распределительной коробки крана…

– Товарищ директор, вы понимаете, чем это грозит? – возмутился Перц. – Я категорически возражаю.

– Благодарю. Я все понимаю. Больше вы ничего не хотите сказать? – И, уже обращаясь к монтеру, добавил: – Ну, товарищ, берите инструменты и приступайте. Через пять минут все будет закончено, и вы вспомните об этом лишь спустя некоторое время, когда будете получать премиальные.

Монтер хотел было что то сказать, но промолчал, взял свои инструменты и зашагал к крану.

Я посмотрел вверх. Над верхней балкой крана медленно клубился дым.

Когда монтер подошел вплотную к крану, Перц опять заговорил:

– Нет, товарищ директор, зря стараетесь, я никому не разрешу подняться наверх до тех пор, пока не обесточат главный кабель. Вы играете…

– Иг ра ю? – взорвался я. – Вы забываетесь! Тут вам не футбольное поле и не увеселительное заведение! – Я несколько раз глубоко вздохнул, широко раздувая ноздри, затем уже спокойнее, во всяком случае взяв себя в руки, продолжал: – Послушайте, товарищ Перц, я тоже кое что смыслю в правилах техники безопасности! И если вы намерены просвещать меня в этом отношении, то, уверяю вас, напрасно стараетесь. Лучше подумайте, в какое положение вы ставите предприятие, какой ущерб ваше упрямство нанесет производству, интересам завода, рабочих, всего народного хозяйства, если две калильные печи дадут сплошной брак? – Под конец я опять, войдя в раж, говорил в повышенном тоне.

Прислушивавшийся к спору монтер уже взялся за поручень трапа, но остановился, в нерешительности помедлил, затем повернулся, искоса посмотрел на меня, не спеша снял с плеча ремень ящика с инструментами и вместе с мотком провода опустил на пол.

– Понятно! – крикнул я. – Значит, интересы завода здесь ни во что не ставят! Тут одни трусы и перестраховщики, никто не хочет взять на себя ответственность!

С этими словами я сбросил пиджак, наклонился к ящику с инструментами, взялся за ремень. Но в спешке неловко ухватился за него, ящик сорвался, и я опять нагнулся за ним…

Но чья то рука опередила мою, уверенно сжала ремень и подняла ящик.