Мередит почувствовала, что у нее краснеет шея, и чуть не убежала за своими старыми джинсами. У нее были маленькие груди и довольно широкие бедра. Что, если Хит сравнил ее со своими прежними женщинами — ведь все это время он считал, что у Мередит пышный бюст. Некоторые мужчины придают этому очень большое значение.

От страха все сжалось внутри. Она не переживет, если потеряет его. Хит молчал. «Почему? — отчаянно думала Мередит. — О Боже, он разочарован! Он, наверное, любит высоких, изящных женщин с высокой грудью». Поднимая глаза, Мередит приготовилась к худшему.

А Хит, откинувшись, сидел, молчал и смотрел. Ей безумно хотелось превратиться в воду и просочиться сквозь щели в полу.

— Глазам своим не верю, — наконец произнес Хит. Мередит не ожидала, что он настолько черств. Но, перехватив его взгляд, заметила в нем озорные искорки.

— Боже! Вижу, что работенки мне хватит. Сэмми — вылитая ты. Значит, мне придется с пистолетом отгонять от нее парней. — Хит поманил Мередит пальцем. — Иди сюда!

Но ее ноги будто приросли к полу.

— Значит, ты считаешь, что я… Ну, сам знаешь…

— Медведи в лесу не шутят. Дорогая, ты потрясающая! Кто бы подумал, что под камуфляжем ты так хороша!

— Камуфляжем?

— Ну, теми ужасными штанами. Я балдею от твоих ног в джинсах.

— Но если тебе не нравилось, как я раньше выглядела, почему ты… мной заинтересовался?

— У меня такой взгляд, что может проникать сквозь стены. И когда ты отворачивалась, я взглядом раздевал тебя донага.

— Неправда. Ты всегда был настоящим джентльменом.

— Просто задурил тебе голову. Вежливым — да, но не бесчувственной скалой. К тому же меня привлекло не твое тело, а фантастические волосы и огромные, красивые глаза.

«Которые теперь совершенно иного цвета», — в смятении подумала Мередит, и ей ужасно захотелось заплакать. Хит полюбил темноокую брюнетку с пышным бюстом, которой, оказывается, никогда не существовало.

— Извини, — проговорила она.

Брови Хита сошлись у переносицы.

— За что?

— За то, что не такая, как ты думал.

Он долго-долго вглядывался в се глаза.

— Мередит, раньше ты была симпатичной, а теперь красивая. Надо же, прятать такое! От твоей фигуры у меня лезут на лоб глаза. А волосы? Стоит мне на них посмотреть — так и хочется запустить руки. А глаза? В жизни не видел ничего подобного. Когда ты вышла из спальни, я чуть не проглотил язык.

Такая лесть казалась в высшей степени подозрительной. Мередит вгляделась в смуглое лицо Хита. А он действительно очень хотел ее приободрить. И как ни странно, ему это удалось. Не то чтобы Мередит хотя бы на секунду поверила, что он чуть не проглотил свой язык. Просто поняла, насколько сильно он ее любил. Ему было не важно, большие у нее бедра или грудь. Он ее любил такой, какая она была.

Мередит робко подошла. Хит привлек ее, посадил себе на колени, стал целовать, пока у нее не закружилась голова. Затем потянул ее кофточку вниз только что выбритым подбородком и запустил язык за край бюстгальтера. Каким-то образом ему удалось извлечь ее грудь. И на кухне, средь бела дня, принялся целовать сосок и до мучительной истомы слегка покусывать его.

— Хит… ну нельзя же… Хит, а если…

Она хотела напомнить ему о Сэмми, но слова так и остались непроизнесенными. Мередит почувствовала, что ее кости начали таять, и так и не сумела выговорить имя дочери. Зато испытала страстное желание потащить Хита за волосы в спальню. Однако он с довольным блеском в глазах натянул кофточку ей на плечи.