— Да. Правда, бог знает почему. Я уже сказал, что не уверен. Но если это так, ее мать должна быть в каких-то отношениях с шерифом. Не исключено, что живет с ним.

— Для Мэри что-то слишком быстро. Когда она пропала? Два месяца назад?

Губы Глена сложились в улыбку.

— Мэри привлекательна. На таких и клюют провинциальные шерифы.

— Тогда это осложняет дело.

— Именно. Если это Мэри, готов поспорить, что она потому и связалась с шерифом. Чувствует себя увереннее рядом с ним. Прикажи своим людям не высовываться. Все, что я хочу, — установить личность ребенка. Если девочка не моя внучка, сворачивайтесь и по-тихому возвращайтесь. Но если это Тамара, захват должен быть тщательно организован. Никаких шагов без моего одобрения.

— Понял, босс. Можете на меня положиться.

— И никакой самодеятельности, Сандерс. Если это моя внучка, я хочу вернуть ее целой и невредимой. Скажите своим людям: я поотрываю им головы, если они привлекут к себе внимание. Не хочу, чтобы эта стерва учуяла, что запахло жареным, и смылась.

Но так ли это?

Встреча с Хитом заставила ее снова поверить в невероятное. Он был высок, темноволос и определенно красив. Конечно, он не дарил ей роз, но пел под окнами удивительный романс о том, как старый Макинтайр владел своей фермой.

Мередит чуть не прыснула, вспомнив, как смешно он крякал и переваливался по двору уткой и мычал коровой. Какую мать не тронуло бы это зрелище? Путь к сердцу матери лежит через сердце ее ребенка. И в данном случае этот афоризм прекрасно подтвердился.

Мередит так много хотела для своей маленькой девочки: дом, наполненный смехом, чувство надежной семьи, любимые и любящие родственники.

Хит необычайно трогательно заботился о Сэмми — достаточно было увидеть, как он смотрит на девочку. А когда переводил взгляд на ее мать, Мередит чувствовала, что в Хите зреет любовь и к ней. Почему шериф Мастерс вошел в их жизнь? Может быть, не трагический поворот судьбы, а Божественное провидение заставило ее снять этот дом?

Мередит боялась надеяться, и в то же время она так устала жить без всякой надежды. Хит не сказочный герой, зто правда. Он не может по мановению руки исправить все ее ошибки. Но так ли уж нелепо мечтать о хорошем?..

Нет, нет, она не имеет права! Мередит попыталась сопротивляться нахлынувшим чувствам. Хит Мастерс мог попасть в передрягу и мог выйти победителем. Однако даже он не способен сразиться с ее драконами.

Внезапный стук в окно оторвал Мередит от ее мыслей. Она поднялась с кровати, раздвинула шторы и вгляделась в темноту. Что такое? Мередит прижалась носом к стеклу и только тогда разглядела темное пятно. Она улыбнулась и подняла раму.

— Голиаф, что ты здесь делаешь? — прошептала она. — Сэмми уже спит.

Не дождавшись, пока Мередит отойдет от окна, ротвейлер положил передние лапы на подоконник и, оттолкнувшись задними, прыгнул в спальню, по дороге чуть не сбив ее с ног. Извиняясь, лизнул ей руку и забрался на кровать. Сэмми пробормотала что-то во сне, немного подвинулась, а собака свернулась подле нее.

Мередит сложила на груди руки и тихо упрекнула пса:

— Тебе здесь нельзя оставаться. Хит тебя хватится и до смерти испугается.

Ротвейлер заскулил и, устроив голову на плече у девочки, посмотрел на Мередит, как она называла, моляще-проникновенным взглядом. Морда выражала и скорбь, и просьбу.

— Ничего не выйдет, — прошептала она. — У меня каменное сердце.

Голиаф жалостно взвизгнул, заставив ее тяжело вздохнуть. «Простая вещь, — подумала она, — позвонить Хиту и сообщить, где его пес».