— За что?

На этот раз молчание было дольше.

— Вы с Голиафом так добры к Сэмми. Сто лет не видела, как она смеется. Не представляете, как я вам благодарна.

Почему же она не смеялась? Хиту очень хотелось задать этот вопрос. Но возник и другой. А как насчет самой Мередит? Когда в последний раз смеялась она сама? Хит был уверен, что женщину давным-давно не посещали минуты беззаботного веселья. Ей нужен новый муж. Человек, который бы ее любил, разделял тяжести жизни, защищал и старался, чтобы на ее лице хотя бы раз в день сияла радостная улыбка.

— Что вам сказать? Если девочка смеется больше, чем раньше, значит, мы забавные ребята.

Снова долгое молчание.

— Скоро полночь. Девятнадцатое мая почти закончилось.

— Не напоминайте. Мне до сих пор неудобно за сегодняшнее утро; должно быть, выплыла наружу моя женская сторона.

— Женская сторона? — Мередит озадаченно рассмеялась. — В вас нет ничего женского.

— Ничего? — Хит провел рукой по груди. — Значит, эдакий бравый служака-молодец? А я слышал, женщины не любят откровенных самцов.

— Сочувствую, — рассмеялась Мередит. — Вероятно, я несовременна.

— Можно вас понимать так, что я вам нравлюсь? — усмехнулся шериф.

— Нравились бы, будь я на выданье.

— Иногда не надо искать женихов. Все случается само собой.

— Хотите сказать, что вы и есть мой случай?

— Да. — Хит крепче сжал телефонную трубку и постарался как можно легкомысленнее продолжить: — Что-то вроде того, будто вы переходили через улицу и вас сбил грузовик.

— Значит, я наехал на вас сзади.

Мередит хмыкнула.

— Если бы кто-нибудь и смог, то только вы, — и тихо добавила: — Спокойной ночи, Хит, Раздался щелчок и сигнал отбоя. Испытывая ощущение, будто его ударили в солнечное сплетение, Хит повесил трубку. Если бы кто-нибудь и смог, то только вы. Что, черт возьми, она имела в виду? И что ему теперь делать? Забыть? Скорее всего. Эта леди сводит его с ума.

Я очень внимательный пешеход — все время смотрю налево и направо.

Между ними установилось необычное взаимопонимание. Хит чувствовал это каждый раз, когда встречался с Мередит взглядом. Но она всегда куда-то ускользала. Почему? Все еще замужем? Но если дело в этом, существует развод. Он согласен подождать.

Как бы хорошо сесть и все спокойно обсудить. Но до сих пор Мередит не хотела делиться ничем личным. Арканзас. Мередит словно натянула между ними невидимый шнур. И когда Хит пытался перепрыгнуть его, впадала в панику.

Какая-то часть его существа склонялась к тому, чтобы послать все к черту. Но Мередит была необычной женщиной. Если ей требовалось время, чтобы получше узнать шерифа, — что ж, можно и подождать. Он извернется и что-нибудь еще придумает, чтобы встречаться с соседкой и когда закончит ремонт.

Хит задумчиво посмотрел в окно. Голиаф. Шутки в сторону, но привязанность пса к девочке вскоре может остаться единственной ниточкой, связывающей Хита Мастерса и Мередит Кэньон.

— Кошмар, — бросила она мужчине, который запихивал покупки в заднюю дверь пикапа. — Ветер такой пронизывающий.

Тот захлопнул дверцу и улыбнулся ей.

— Привыкайте, это Уайнема-Фоллз — то жарко, то пробирает до самых костей.

Сэмми уже открыла дверцу, готовая забраться на заднее сиденье.

— Поживее, — крикнула ей мать, — не то замерзнешь!

Но прежде чем девочка успела сесть в машину, оттуда выскочил Голиаф и подбежал к стоящей у заднего бампера Мередит.