— Я постараюсь.

— Я кормил его из соски. Помню, каким он был смышленым. Сколько раз спасал мою задницу. И чувствую себя настоящим подонком.

— Я вам сочувствую, — произнесла она срывающимся голосом. — Вы делаете то, что считаете нужным, и я вас за это очень… ценю.

— Спасибо. Именно это я и хотел знать.

— Как вы считаете, когда соберется комиссия?

— Наверное, завтра. Дело серьезное, и за него возьмутся без всяких отлагательств.

— Вы будете присутствовать?

— Конечно.

— Расскажите им о Сэмми. О том, как Голиаф ее защищает. Может быть, они поймут и дадут ему шанс.

— Не беспокойтесь, расскажу.

— Обещаете? И не забудьте подчеркнуть, что раньше он никогда не кусался.

— Подчеркну. Обещаю.

На другом конце провода снова захлюпало.

— Хит?

Он закрыл глаза и улыбнулся. Ох уж эти женщины! Неужели брак — всего лишь постоянное ощущение, что ты марионетка на веревочке? Что ж, с данной конкретной женщиной он не прочь проверить эту мысль.

— Слушаю.

— Позвоните мне, когда узнаете, на какое время назначена комиссия.

— Вы будете волноваться.

— Я буду волноваться в любом случае. Но если во время обсуждения стану сильно молиться, может быть, помогу Голиафу спастись.

Эти бы слова да Богу в уши. Но если чья-то молитва и Доходит до Господа, то, уж конечно, ее.

— Хорошо.

— И еще. Позвоните, когда все закончится. А то я изведусь, не зная, что там решили.

— Договорились. Обещаю, сразу побегу вам звонить.

— Не забудьте.

Разве он мог? Этой женщиной были заняты все его мысли.

— Значит, вы все-таки это сделали. Сообщили о нем.

Опять все сначала!

— Да. А вы все это время плакали?

— Ничего подобного.

Маленькая лгунья!

— Я должен был это сделать, — сказал он недрогнувшим голосом. — И вы это прекрасно знаете.

— Значит, теперь остается только одно: ждать, что произойдет. Так?

— Так.

— Вечер покажется очень долгим.

— Очень. — Хит мог представить только одно, что помогло бы его скоротать, но Мередит серьезно заявила, что она не на выданье. — Мерри, если захотите еще поговорить, вы мой номер знаете.

— А вы — мой.

— Ловлю на слове.

— Знаете что… приходите к нам ужинать. Я много всего приготовила.

— Пожалуй, сегодня я не самое веселое общество, — ответил Хит. — Спасибо за приглашение, но мне лучше провести вечер с Голиафом. Если дела завтра пойдут плохо, это будет наш последний…

— Последний вечер?..

— Да.

— Ох, Хит, если бы моя машина была исправна, я бы улизнула отсюда, украла бы Голиафа и навсегда исчезла.

Это было сказано так серьезно, что шериф грустно улыбнулся.

— Не слишком удачная мысль.

— Не смейтесь, я не шучу. У меня богатый опыт исчезновений.

Он всегда подозревал, что эта леди убежала от жестокого мужа, а теперь был уверен.

За годы работы в полиции Хит чаще встречал других женщин, которые, несмотря на жестокость мужа, оставались с ним и обрекали себя и детей на настоящий ад. И ценил Мередит за то, что она вырвалась на свободу. На это требовалось большое мужество.

Хит никогда не понимал забитых женщин.