|
Сжимая в руке пульт дистанционного управления, великан с интересом наблюдал за тем, как Павел Петрович неуклюже перепрыгивает через лужи, опасаясь запачкать до блеска начищенные ботинки. Депутат остановился на краю тротуара и долго пропускал спешащие машины, не подозревая о том, что нужно бояться не автотранспорта, а маленького комочка в его собственном кармане. Заварзин чувствовал облегчение, на его лице промелькнула легкая улыбка — он уже видел себя сидящим на мягком диване в уютной гостиной с чашечкой душистого кофе в руке.
Сигнал догнал Павла Петровича в тот самый момент, когда он подходил к двери подъезда. Эхо охнуло в глубине подъезда, с первых этажей посыпались стекла, а то, что еще несколько секунд назад называлось Павлом Петровичем Заварзиным, разлетелось в радиусе пятнадцати метров.
Верзила достал из кармана телефон, неторопливо набрал номер и спокойно объявил:
— Объект ушел в аут. У меня не было другого выхода, слишком много я ему выложил.
Собеседник верзилы на другом конце линии с досадой выругался и прервал связь:
<style name="Bodytext30">Глава 23
— Ответь мне, Коля, это все правда, что о тебе говорят? — с ужасом в глазах поинтересовалась Надя.
— О чем ты?
— Ну, будто бы ты убил несколько человек в «Фиалке».
— Какая глупость! Чего только не набрешут завистники! Сама подумай: если бы такое и вправду произошло и если бы все об этом узнали, я бы уже давно сидел в тюрьме!
— Но ведь трупы не обнаружены. Эти люди просто пропали! А милиция нежелает возбуждать уголовное дело, потому что у тебя там якобы сильные покровители. Так многие считают, Коля!
— Глупости! — жестко возразил Колян. — Никакие покровители не помогут, когда дело касается таких крутых парней. Ты же знаешь, что в городе они имели большой вес. С другой стороны, если даже с ними и случилась неприятность, то не стоит особенно убиваться: они были страшными людьми, на их руках немало крови.
— Боже мой, как ты рассуждаешь, Николай! Ты ведь раньше не был таким.
— Как знать! Может, и не был, — охотно согласился Колян. — Жизнь заставила.
— Поклянись, что ты не имеешь к этому никакого отношения!
Николай неохотно оторвался от спагетти, вытер салфеткой испачканные кетчупом губы и хмуро проговорил:
— Послушай, детка, когда ты заткнешься? Мне осточертели твои вопросы. Если ты будешь пилить меня каждый вечер, у меня появится несварение желудка. И потом, кто ты такая, чтобы я давал тебе какие-то клятвы? Прокурор? А может быть, судья? Ты моя жена и должна мыслить так же, как и я! — Николай умело намотал спагетти на вилку. — Я тебя обуваю, одеваю, кормлю, наконец! Ты ни в чем не нуждаешься, так чего тебе еще от меня нужно?
— Мне неприятно, когда на меня как-то по-особенному смотрят. Как будто боятся!
—Тебе люди просто завидуют. Не каждый имеет даже сотую часть того, что имеешь ты!
— Раньше все было по-другому. Я могла подойти к соседям, поговорить с ними, а теперь все смотрят на меня настороженно или замолкают при моем приближении.
— Может быть, оно и к лучшему. Я знаю твою чрезмерную болтливость. Ты способна ляпнуть чего не следует, а мне потом расхлебывать. С сегодняшнего дня ты будешь ходить не одна. Тебя всюду будет сопровождать мой человек. Мой бизнес расширяется, и, следовательно, у меня появляется все больше завистников и врагов — могучее дерево всегда видно издалека!.
— Ты что, решил посадить меня на цепь? Значит, теперь за мной будет по пятам ходить твой человек, даже если я захочу сбегать в булочную?
Спагетти показались Коляну горьковатыми — наверное, кетчуп виноват! Он отодвинул от себя блюдо.
— Именно так, детка. |