Тоби продолжал думать об Элизе. Она с ним рядом, она пошла на страшный риск, но она верит в их удачу. Всю неделю Тоби полагался только на Элизу, а она — на свою интуицию.

Первые дни она кружила вокруг тюрьмы, ища, как бы туда проникнуть. И вот первая улыбка удачи: встреча с Пюре, который рассказал ей о Берник. В голове Элизы мгновенно созрел план.

Тоби сначала был категорически против того, чтобы Элиза отправилась к Берник в тюрьму. Она не сумеет одна преодолеть все опасности, которые могут ей там встретиться, спасая не своих, а его родителей, которых она и в глаза не видела! Элиза с жаром защищала свой план. Появился шанс — нужно им воспользоваться!

Тоби и Элиза были так непохожи! Тоби все тщательно продумывал, рассматривал ситуацию со всех сторон, составлял план действий. Он шел на риск, но со спасательным кругом, в латах принятого решения. Элиза хваталась за представившуюся возможность, не размышляя, — бросалась в воду с размаху и плыла.

Оказавшись наедине с Берник, она все делала по наитию и не ошиблась. Войдя, даже не взглянула на девчонку и направилась в противоположный угол комнаты. Первый день она провела, сидя в уголке и мастеря маленького деревянного человечка. Совсем маленького, величиной с палец.

Однако Берник недолго смогла терпеть ее молчание и полное равнодушие. Она взяла из ящика с игрушками дубинку и подошла поближе к Элизе.

Та осталась сидеть на месте и самым мирным тоном сообщила:

— Я знаю, где есть головы, на которых еще ни разу не было шишек.

Берник пришла в восхищение, уронила дубинку себе на ногу и спросила:

— Где?

— У меня дома, — ответила Элиза.

Берник разочарованно замычала и подхватила дубинку, собираясь обрушить ее на голову Элизы, а заодно и на деревянного человечка. Но Элиза успела сказать:

— Я отведу тебя туда, если ты опустишь свою палку.

Берник задумалась.

— Если не будешь никого бить неделю, покажу тебе головы без шишек.

Так началась дрессировка Берник. Всех зверушек дрессируют, обещая лакомство за хорошее поведение.

Через день, двадцать шестого апреля, Элиза повторила то же условие, но вечером, уходя, оставила в уголке деревянного человечка. Когда она вернулась двадцать восьмого, от человечка осталась горсть опилок. Элиза спросила Берник:

— Это ты расправилась с человечком?

— С кем?

— С человечком!

— А фамилия? — спросила Берник.

Элиза на миг задумалась, но все же произнесла ту единственную фамилию, которая не выходила у нее из головы.

— Лолнесс. Его фамилия Лолнесс.

Почему она решилась произнести опасное имя, Элиза сама не знала. Произнесла, и все. Так получилось. Она многое делала спонтанно. Но поступок или слова всегда выводили ее на новую дорогу.

— Лолнесс, — повторила Берник.

В тот же вечер Элиза отправилась с жалобой к Гузу Альзану: Берник поколотила в ее отсутствие Лолнесса. Так ей удалось точно узнать, где находится их камера. И даже повидаться с ними, первый раз в жизни.

После этого у нее возникла идея пикника.

Чтобы добиться от начальника тюрьмы разрешения на пикник, Элиза совершила самый гадкий поступок в своей жизни. Она причинила боль несчастному заключенному. Она сама себе была отвратительна, хотя и повторяла без устали, что сделала это только ради Тоби и его родителей, которых они должны спасти.