Бросив бесполезное занятие, Митя мысленно переключился на обдумывание предстоящих сыскных действий. Итак, он решил вчера искать вора в Дубках, среди тех, у кого есть автомобили. А они есть почти у всех. Ну не у всех, так у очень многих. Задачка не из легких. Только как к этому подойти. Если с колесом Панкратова подступиться неоткуда, то с резиной Кобзаря дело казалось немного проще. Зимние покрышки скорее всего стащил тот, у кого такие же колеса, как на машине жертвы преступления. Значит, надо искать либо «Москвич», либо «Ладу». Митя стал срочно припоминать, кто на чем ездит в Дубках. Гусаков на «Опеле», сосед по линии через дачу на «Уазе». Еще один дальше на «Волге». А вот у кого «Москвич» или «Лада»? Черт!

Да таких полпоселка!

Все же он решил опять прогуляться по линиям, чтобы воочию посмотреть, у кого какая машина.

— Ба, — сказал послушный внучек, поднимаясь из — за стола, — я пойду погуляю. Из Дубков не пойду.

— Хорошо, — кивнула Любовь Андреевна. С порога он вернулся.

— Может, надо в Зараево в магазин? — И встретив подозрительный взгляд: — Да нет, ба, только если действительно нужно. Так я не поеду. Если в магазин ни к чему, давай я посуду вымою.

Любовь Андреевна вдруг рассмеялась.

— Ну — у Митяй, — сказала она, покачивая головой. — Ну и Митяй. Не надо пока в магазин. Завтра поедешь за молоком и творогом. А посуду я и сама вымою. Марш отсюда на улицу.

Митя, очень довольный собой, вышел.

Он опять отправился в обход по Дубкам, и опять стояла жара, но как — то не так, как вчера, его мучила. Привык он, что ли? Посреди своей линии нос к носу столкнулся с Тасечкой, Васечкой и компанией мелкоты. Все с сумками, полотенцами — с речки уже возвращаются. Митя прошагал мимо них подчеркнуто независимо. А что? Никакой вины перед этой парочкой он не чувствовал.

Исследования участков на предмет его поисков ощутимых результатов не принесли. С десяток «Лад» он насчитал, видел три автомобиля «Москвич». Постарался запомнить — где, хотя лучше бы было записывать, но он не взял с собой ни блокнота, ни ручки. Только все равно картина неполная. Многие были со своими машинами в Москве, у кого — то автомобили стояли в гаражах, а через стенку не увидишь, какая там марка скрывается. Он уже начал досадовать.

«А что, если с Петровичем поговорить?» — залетела в голову светлая мысль. Этот всех знает. И к Мите хорошо относится. Может, что — нибудь и присоветует. Вот только Митя бабушке обещал, что за пределы Дубков ни ногой.

Митя остановился на перекрестке линий в нерешительности. Отсюда до ворот рукой подать, он видел, как чешется у крылечка сторожки кудлатый и пыльный Дантес, а вот до дома пилить и пилить. «Да ладно, — решил он после краткого раздумья, — к Петровичу можно без спроса сходить. В конце концов, это же не в Зараево». И Петрович, если что, подтвердит, что он у него был.

Митя смело направился к выходу с территории. В окошке сторожки маячила физиономия Виктора — второго дубковского сторожа, сменившего на посту дядю Толю. Он не обратил на Митю вообще никакого внимания. Ну и хорошо. А вот Дантес обратил. Увязался сзади и потрусил в двух шагах, за компанию. Так они к Петровичу вдвоем и пришли, и за это время у Мити вызрел в голове план всего разговора, да и еще кое — что, очень, на его взгляд, интересное.

Петрович, как обычно, был на дворе и, заметив Митю, приветливо оскалился желтым металлом.

— Ну, что встал? Заходи, наводчик зараевский. О — о, да ты не один. Этого олуха привел. Двое суток его здесь не было.