А потом чудеса начались такие, что Митя не знал просто, что и думать. Ворота открыл Толян, а не Виктор — это было, конечно, не чудо, хотя Толян должен быть в отпуске. Потом пришел подгулявший Петрович на пару с таким же Кобзарем, добрым — добрым, и это выглядело много чуднее. Но когда из милицейской машины вылезли Бэн и Тоша, Митя присел на мотобайк от изумленья. Силы ему изменили.

Глава XIV

МОЛЧАНИЕ БОЛТУНА

— Ты дурак, Попандопуло! — громко ругался Бэн. — Они подставили тебя, а ты сидишь и молчишь!

Митя сидел и молчал.

— Ты дурак… — в который раз начал Беньяминов.

— Не кричи на него, — осекла Тоша.

И Бэн после этого тоже замолчал, будто только и ждал, чтобы его остановили. Теперь они молчали втроем, потому что Тоша тоже ничего больше не говорила.

До приезда автобуса оставалось еще минут десять. Еще вчера Митя мечтал бы в такой момент, чтобы автобус опоздал, а лучше, чтобы вообще не пришел. Но сегодня он был даже рад, вернее, не столько рад, сколько внутренне согласен, что его друзья уезжают. Он хотел остаться один. "Ну вот, все закончилось", — сказала Тоша, когда они вчера, нет, уже сегодня ночью заняли после всех многочисленных событий и последующих объяснений свои раскладушки под тентом. Митя смолчал, но уже тогда он знал, что для него еще закончено не все. Но только для него одного, и тут ему никто не поможет.

Вообще — то объяснения Митя выдал этой ночью скудные. Катковым вообще ничего почти не сказал — забирайте мотобайк, и "спасибо" не надо. На вопросы милиции — чуть больше. Где взял? В лесу нашел, с той стороны и приехал. Как так — нашел? Возвращался с дискотеки, шел через лес, зашел в кустики, а там мотобайк тот самый. Место не помню — темно было. Как узнал тогда, что тот самый, если темно? Луна была. Зачем в кустики, если в лесу и один? По — другому не умею, стесняюсь. Как завел без ключа? Провода на зажигании оторвал, соединил, как надо, и приехал. Откуда знаешь, как надо? В кружок ходил, вот и все. Почему морда битая? С мотобайка навернулся.

Конечно, не поверили. Ну и что? Ему — то какое дело.

Были еще сбивчивые объяснения у ворот и даже благодарности от Кобзаря и Петровича. Потому что "Витька прокололся", когда Петрович по Митиной наводке пришел продавать ему "задешево" несуществующую зимнюю резину. После своего прокола Витька сознался под нажимом Кобзаря и Петровича, что вынес и спрятал шины заранее, в ночь своего последнего дежурства перед отпуском, и еще сделал так, чтобы все подумали, будто кража случилась в дежурство напарника. Какие другие методы давления на вора использовали Петрович и Кобзарь при получении показаний, осталось тайной. Но в результате всего Виктор в Дубках сторожем уже не работает. Кобзарь вернул свою зимнюю резину. А дяде Толе пришлось вернуться из отпуска почти на полторы недели раньше положенного времени.

Хуже всего было с бабушкой. Нет, когда Любовь Андреевна увидела Митину расписанную физиономию, она только губы поджала и сделала ему на скулу холодную примочку, хотя все равно уже было поздно. Но вот когда она узнала, что они все вместе были на дискотеке и Бэна с Тошей забрала милиция, — тут казалось, что Любовь Андреевна в один миг потеряла веру во все человечество. И вообще вот — вот наступит конец света. От внука она ничего другого уже не ожидала, но чтобы такое учудил Алеша Беньяминов! Однако и она легко успокоилась, когда выяснилось, что Тошу и Бэна задержали вроде бы по недоразумению, вообще ни за что, и даже довезли потом до Дубков.

Спать после всего этого они легли очень поздно, то есть рано, потому что уже светало.

Уезжали Тоша и Бэн пятичасовым. Вот он и появился, пока вдалеке, но с каждой секундой все ближе.