— Дмитрий, — 'совсем необычно обратился Алексей Беньяминов к своему страдающему другу, — ты подумай, что может получиться, если ты так никому ничего и не расскажешь. Ваську побили, ты следующий. А меня и никого вообще рядом нет.

— Больше не побьют, — убежденно ответил Митя.

— Я это уже слышал. И вот — факт на лице.

Бэн указал на "факт" пальцем, а Митя невольно пощупал распухшую скулу и провел языком по длинной ране на внутренней стороне губы, рассеченной при ударе о зубы.

— Больше не побьют, — упрямо повторил Митя.

— Не побьют, — горячо и в то же время немного насмешливо вмешалась вдруг Тоша, причем обращаясь не к Мите, а к Бэну. — Знаешь, что будет? Он к ним сам побежит. Они с ним поговорят и купят. Не за деньги купят, а как дурачка, за него самого. Покаются, он их и простит.

— Мить, но ведь они ж тебя за придурка держали… — затряс рукой Бэн.

— Оставь его, — второй раз вмешалась Тоша. И Бэн опять замолчал.

Митя с благодарностью посмотрел в глаза девочке, которые та и не подумала прятать, глаза уже не смеялись. "Кажется, она все понимает, — подумал он. — Ну да это же Ангелевская".

Когда подкатил автобус, они разговаривали уже о другом. И Тоша, и Бэн, смеясь, благодарили хозяина за "прекрасные деньки".

— Торт поели, покупались, — перечисляла Тоша все вкушенные дачные прелести, — на дискотеку сходили, в милиции побывали. Спасибо за все тебе, Митенька.

— Спали почти под открытым небом, — добавил Бэн.

— Нет, этого я никогда не забуду, — категорично заявила Тоша.

И только когда автобус уже был готов к отправлению, все пассажиры разместились в салоне и последним поднимался туда Бэн, он обернулся на лесенке.

— Я завтра приеду, — пообещал он. — Самое позднее послезавтра. Тошку отвезу, с родителями переговорю и приеду.

Митя кивнул. Двери захлопнулись перед самым носом его друга. Автобус уехал.

Он возвращался к Дубкам не спеша, не глядя по сторонам, а все больше под ноги в желто — серую дорожную пыль. Лишь изредка Митя поднимал голову и быстро окидывал взглядом местность, чтобы сориентироваться, где он находится в данный момент и не пора ли уже поворачивать в сторону поселка. Так и добрел до Дубков, а потом и до своего участка.

Любовь Андреевна встретила его проницательным взглядом с веранды.

— Чего? — спросил Митя.

— Проводил?

— Проводил.

— Ну так к тебе еще гости.

— Кто? — не поверил Митя.

— Девочка какая — то. Я ее в дом приглашала — не хочет. Под тентом сидит. С полчаса тебя уже дожидается.

На неверных ногах, со звоном в ушах и, быть может, даже покачиваясь, Митя отправился под тент.

На одной из разложенных раскладушек сидела Людка нога за ногу и беззаботно лузгала семечки. Вылитая галка. Митя ждал не ее, но ему полегчало. К другой встрече он сейчас был не готов.

— Здорово, — первой поздоровалась гостья.

— Привет, — отозвался Митя.

Людка беззастенчиво и не скрываясь изучала фонари на Митиной физиономии.

— Здорово, — подвела итог своих наблюдений, поменяв ударение в слове на первый слог.

Митя усмехнулся и промолчал, раз пришла, пусть сама говорит зачем.

— Меня Никита просил к тебе зайти, — словно прочитав эту мысль, объяснила свое появление Людка.