– Ага, – согласился Хоук. – Это фисташки?

– Ты что, – поинтересовался я, – собираешься домой?

– Я, старик? Мне там нечего делать. Это же ты ждешь не дождешься, когда увидишь Сюзан.

– Не отрицаю.

– Кроме того, – продолжал он, – не нравится мне этот Пауль.

– Какое совпадение.

– Я сильно обиделся, когда он собирался угробить нас. И мне не по душе его угрозы сделать это в том случае, если мы от него не отстанем. Потом, мне совсем не нравится, что он так подставил свою девчонку, только ему припекло задницу.

– Ты прав. Мне это тоже не понравилось. Не хочется показывать ему спину.

– В довершение всего, он обозвал меня черномазым. – Лицо Хоука расплылось в добродушной улыбке, не соответствующей моменту.

– Расистский выродок, – бросил я.

– Как бы сообщить ему, что мы не принимаем его правила игры?

Кэти ела и пила, не участвуя в разговоре и делая вид, что ее происходящее вообще не касается.

– Кэти, ты знаешь, куда он отправился?

Она отрицательно покачала головой. Казалось, что ярость ее улетучилась сама собой.

Хоук засомневался:

– По моему, ты говоришь неправду. Ведь у вас должно быть убежище, куда ваши люди приползают зализывать раны.

Она снова покачала головой. По ее щекам тихо покатились слезы.

Хоук с шумом хлебнул вина, медленно поставил стакан на стол и съездил ей по физиономии. Голова Кэти дернулась назад, потом она вся сжалась в комок, как бы стараясь уйти в глубину стула. Сотрясаясь всем телом, она разразилась рыданиями – зажав ладонями уши, сдавила лицо руками и закричала. Хоук еще отпил вина и взглянул на нее с неподдельным интересом.

– У нее здорово получается, – утвердительно сказал он.

– Она напугана, – возразил я ему. – Любой бы на ее месте испугался. Ты представь: она одна, наедине с двумя здоровыми мужиками, которых она, между прочим, пыталась убить, а человек, которого она любила, предал ее. Она осталась одна. А это очень тяжело.

– Ей будет еще тяжелее, если она не скажет нам, куда слинял ее красавец.

– Хоук, не следует превращать секс в средство добычи информации.

– Равноправие, дружок. Она имеет право получить от меня по морде, как любой мужчина.

– Мне это не по душе.

– Тогда пойди погуляй. К твоему приходу я буду знать все, что нам нужно.

Я встал. Я знал, что мы разыгрываем вариант «хороший полицейский против плохого полицейского». Но знал ли об этом Хоук?

– Господи милосердный, – воскликнула Кэти. – Не делайте этого.

Хоук тоже встал. Он снял пиджак, вынул из кобуры свой обрез и стал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Хоук всегда выглядел весьма мужественно. Его торс был грациозен и упруг. Мускулы груди и рук легко перекатывались, когда он поводил плечами. Я направился к двери.

– Прошу вас, не оставляйте меня с ним, – взмолилась Кэти, скользнув из кресла на пол, и поползла в мою сторону. – Не позволяйте ему этого. Не разрешайте унижать меня. Прошу вас.

Хоук шагнул и оказался между ней и мной. Она ухватилась за его ногу.

– Нет, нет, – повторяла она. В уголке рта снова появилась слюна. Дыхание вырывалось с шумом. Из носа тоже текло.

Я обратился к Хоуку:

– Мне не так уж нужна эта информация.

– Ах да. Это все твои дурацкие принципы. Ты – слюнтяй!

Я стоял на своем:

– Не желаю пачкаться, и все.

Я нагнулся и взял Кэти за руку.

– Вставай, – сказал я. – Сядь на стул. Мы не обидим тебя.

Я подтолкнул ее к стулу. Потом зашел в ванную, намочил полотенце холодной водой, отжал и отнес Кэти, чтобы она могла вытереть лицо.