– Что, не спится в такую жаркую ночь? – брякнул я некстати.

Она молча пересекла комнату и, подойдя к кровати, опустилась на колени, затем, как бы отдыхая, села ягодицами на пятки.

– Может, горячего молока? – спросил я, делая вид, что не понимаю ситуации.

Она взяла мою левую руку, которой я держал простыню, потянула к себе и положила между своих грудей.

– От бессонницы помогает считать овец. – Этот совет не затронул ее сознания, зато мой голос, насколько я мог судить, сделался хриплым.

Ее дыхание было отрывистым, как будто она бежала спринтерскую дистанцию, а ложбинка между грудей повлажнела от пота. Наконец она заговорила:

– Делай со мной что хочешь.

– Это что, название книги? – прикинулся я полным идиотом.

– Я сделаю все что угодно, – продолжала она. – Ты можешь спать со мной. Я буду твоей рабыней. Или кем угодно.

Она наклонилась ко мне, продолжая прижимать мою руку к своему телу, и стала целовать мою грудь. От ее волос исходил нежный аромат шампуня, а тело благоухало каким то редким запахом экзотического мыла. Вероятно, прежде чем отправиться ко мне, она приняла ванну.

– Я не рабовладелец, Кэти, – уговаривал я ее.

Ее поцелуи опускались все ниже к моему животу. Я чувствовал себя как молодой козел производитель.

– Кэти, – увещевал я девушку, – я едва тебя знаю. То есть мы могли бы быть друзьями...

Ее поцелуи становились все настойчивее. Я сел на кровати и наконец оторвал руку от ее груди. Как только образовалось свободное место, она скользнула на кровать, прижалась ко мне всем телом, а ее левая рука принялась нежно гладить мою спину.

– Сильный, – выдохнула она. – Какой ты сильный. Задуши меня в объятиях, сделай мне больно.

Я взял ее за оба запястья и сильно встряхнул. Кэти перевернулась и хлопнулась на спину, широко раскинув ноги. Ее рот приоткрылся, из горла вырывались какие то нечленораздельные звуки. Но тут дверь спальни распахнулась, и на пороге возник Хоук в своих замечательных трусах. В ожидании худшего он был напряжен, ноги полусогнуты для прыжка. При виде постельной сцены лицо его расслабилось и отобразило удовлетворение.

– Черт меня подери, – проворчал он.

– Все нормально, Хоук, – сказал я. – Не беспокойся. – Голос у меня совершенно охрип.

– Могу догадаться, – согласился со мной Хоук. Он закрыл дверь с обратной стороны, и до меня донесся его низкий густой гогот. – Эй, Спенсер! – крикнул он через закрытую дверь. – Может, ты хочешь, чтобы я покараулил под дверью и спел пару песенок, пока ты снимаешь дознание с подозреваемой?

Я пропустил это мимо ушей. Кэти появление Хоука не остудило.

– Пусть и он присоединится, – простонала она. – Возьмите меня вместе, если хотите.

Ее тело казалось лишенным костей, она разметалась по кровати, раскинув ноги и руки, кожа атласно блестела от пота.

– Кэти, ты должна научиться находить контакт с людьми каким то другим способом. Убийство и секс, это тоже, конечно, имеет место, но ведь есть и другое. Ищи альтернативу.

Голос мой был скрипуч до противности. Я прокашлялся. Мне казалось, что каждая клетка моего тела переполнена кровью.