Если Пауль и Закари приехали в Канаду, а они, скорее всего, добрались сюда, то у них наверняка были билеты на Олимпиаду. Кэти не могла сообщить, какие соревнования их интересовали. Но, скорее всего, они пойдут на центральный стадион. Возможно, они ярые болельщики, но еще с большей вероятностью можно было допустить, что парочка собирается провернуть на Олимпиаде какое то дельце. Многие команды африканских стран бойкотировали игры, но некоторые принимали участие. На беговых дорожках спортсмены – прекрасная мишень для тех, кто хочет принести их в жертву ради победы своего дела. И вряд ли канадская полиция поможет, даже если к ним обратиться. Они уже и так закрутили все гайки после кровавого побоища в Мюнхене. Если поставить их в известность, они лишь попросят нас не лезть в это дело и не мешать. А мы бы не хотели выходить из игры. И без полиции как нибудь обойдемся.

Если Пауль решил произвести фурор, то лучшего места, чем стадион, не найти, там сконцентрировано все внимание прессы. Именно там и нужно искать. А чтобы попасть туда, нам необходимы билеты. И мне кажется, Диксон может это организовать.

Раздался звонок. Это был Кэролл.

– Мистер Диксон примет вас, – сообщил он мне.

– Можно было бы обойтись телефоном.

– Мистер Диксон не ведет дела по телефону. Он примет вас дома. Чем раньше вы доберетесь к нему, тем лучше.

– Хорошо. Лету здесь всего час. Буду у него во второй половине дня. Мне нужно справиться с расписанием самолетов.

– Мистер Диксон ждет вас. В любое время. Ведь он никуда не выходит и почти не спит.

– Я прилечу сегодня же.

Повесив трубку, я сразу же перезвонил в аэропорт и заказал билет на послеобеденное время. Потом позвонил Сюзан Сильверман, но дома никого не оказалось. Вскоре вернулись Хоук и Кэти. У них было четыре или пять пакетов. Хоук нес что то длинное, завернутое в коричневую бумагу.

– Прикупил новое ружье в магазине спорттоваров, – объяснил он. – После обеда займусь модернизацией этой штуковины.

Кэти поднялась наверх, забрав пакеты. Я объявил Хоуку:

– Вылетаю в Бостон после обеда. Вернусь завтра утром.

– Передай привет Сюз от меня лично, – сказал Хоук.

– Если увижу, – пообещал я.

– Что ты имеешь в виду? Ты разве не к ней летишь?

– Я должен переговорить с Диксоном. Он не решает дела по телефону.

– В конце концов, ты ешь его хлеб, – заметил Хоук. – Надеюсь, тебе не придется делать то, что тебе не по душе.

– Вы с Кэти могли бы смотаться на стадион. Если удастся найти какого нибудь спекулянта, то купите билеты и пройдите на стадион. Мне кажется, это то самое место, где может объявиться Пауль.

– А зачем мне Кэти?

– Возможно, вместо Пауля придет Закари. Или еще кто нибудь из тех, кого она знает. Кроме того, я не хотел бы, чтобы она оставалась одна.

– Что то не похоже, что утром у тебя было такое же мнение.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

Хоук хмыкнул.

– Что ты хочешь от Диксона?

– Мне необходим его авторитет. Нам нужны билеты на стадион. Нужно заручиться его поддержкой на тот случай, если нам придется, что называется, переступить грань законности. В конце концов, я обязан поставить его в известность о том, чем мы занимаемся. Это ведь его впрямую касается. Хотя заказ уже выполнен.

– Ты всегда ищешь приключений на свою голову, парень.

– Я силен как десяток молодцов, – заметил я. – Потому что мои помыслы чисты.

– Если мне попадутся Пауль, Закари или еще какая нибудь сволочь, что мне делать?

– Попробуй задержать их.

– А если они начнут сопротивляться? Ведь я не гражданин Канады, могут возникнуть проблемы.