Шаги.

Совсем уже рядом.

Беги!

Я бросилась на причал, отвязала первую попавшуюся лодку и прыгнула в нее.

Оттолкнувшись изо всех сил, я села на банку и стала вставлять весла в уключины.

Стена облаков была уже совсем рядом.

Лодка шла в самое ее подбрюшье.

Я налегла на правое весло, и лодка закружилась. Я налегла снова. Но лодка не слушалась и не разворачивалась вправо.

Я еще яростнее налегла на весла, но дело пошло еще хуже. Лодка пошла обратно.

Обратно?

Оглянувшись назад, я увидела силуэт в воде.

Вес.

Он тянул брошенный линь.

Это он тянул лодку назад, возвращая ее к причалу.

Я бросила весла и прыгнула в воду.

14

Она уходит.

Она не понимает, что это значит.

Но она же человек. Как и ты.

― Рейчел!

Плыви!

Плыви, не останавливайся!

Руки у меня болели, но я гребла, не жалея себя, и неуклонно приближалась к стене облаков.

Шипение становилось все громче, превращаясь в глухой рев.

Я сражалась с воспоминаниями, с обрывками наваждений: удаляющийся в туманную даль Колин, гибнущий в этом мареве…

Не думай!

Знай плыви!

Вдруг я почувствовала, как что-то вцепилось мне в ногу.

Я пошла под воду, неистово колотя руками.

Мне удалось вырваться на поверхность.

Теперь Вес схватил меня за руку. Он тащил меня к причалу, с трудом дыша.

— Нельзя… нельзя уходить отсюда…

— Я хочу вернуть свою жизнь! — закричала я. — Свой мир!

— ЕСЛИ ТЫ УЙДЕШЬ, ТЫ ПОГУБИШЬ НАС!

— ЧТО?

Он ухватился одной рукой за сваю причала, другой крепко держал меня. Лицо у него было страдальчески искажено.

— Таков закон Онирона. Всякий может явиться сюда, но если мы потеряем хоть одну душу, остров погибнет.

— Но Колин уже убежал, а вы все еще живы!

— Пока не поднимется облако!

— И тогда вы умрете?

― Да!

— Это неправда. Колин не убийца. Он бы этого не сделал.

— Он ненавидел остров, как и ты. Он хотел вернуться. Хотел вырасти.

— И ради этого готов был убить вас? И затащить меня сюда — чтобы убить меня?

— Нет…

— Но если вы обречены, плыви со мной. Беги отсюда!

— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ! Колин привел тебя сюда, чтобы спасти нас, Рейчел! Пока ты здесь, мы живы.

— Но ты же сам сказал, что, если кто-то покинет вас, Онирон обречен!

— Я сказал, если мы потеряем хоть одну душу. Но мы не потеряли. Теперь у нас есть ты. Ты заняла место Колина.

Мы смотрели друг другу в глаза, колотя руками по воде.

Я и в полумраке ощущала силу отчаяния Веса.

«Рок Шоколадной горы».

«Где ключи из лимонада и холмы из шоколада

И где все вечно молоды», — об этом пел Колин.

Но это не лирика. Он же это подстроил!

Чтобы посмотреть, как я буду на это реагировать. Чтобы проверить, как сильно ненавижу я свою жизнь. Убедиться, что я подхожу.

Для бессмертия.

И я ему сама позволила.

— Так я…

— Обмен.

— Нет.

Нет, не обмен.

Когда меняются, ты что-то получаешь взамен.

— Я жертва, Вес.

— Если никто не умирает, жертвы нет, — ответил Вес. — А здесь ты никогда не умрешь. Ты будешь, как мы.

— В ловушке!

— Ни забот, ни обязанностей…

— И никогда не вырастешь!

— Кому это нужно — расти?

— Все живое растет и развивается! Вы, ребята, не живете, вы… вы…

Мертвецы.