— Кого же?

— Твоего дедушку.

— Дедушку Чайлдерса? Ты хотел его принести в жертву? Да как ты…

— Мы были лучшими друзьями! Его дедушка был на яхте. Я решил, что ему захотелось бы повидать его. А кроме того, в его возрасте, когда ему осталось не так-то много времени, отправиться на Онирон не так уж глупо.

— Но это же безумие!

Колин вздохнул:

— Он и сам так сказал. Но сказал, что очень тоскует о своих погибших друзьях, но все это в прошлом. Он примирился с этим. Он сказал, что, будь у него хоть одна минута жизни, он предпочел бы провести ее здесь.

Так вот отчего он был такой рассеянный?

Он встретил лицо из прошлого. Лицо, не изменившееся ни на йоту.

Вот уж воистину искушение.

Но предложение он отверг.

Из-за родных.

Из-за меня.

— «Лучше умереть среди людей, которых любишь, чем пережить их», — пробормотала я. — Так он мне говорил.

Колин кивнул.

— Я попал впросак. Но когда увидел тебя, решил, что ты идеальный кандидат для Онирона. Тебе осточертела жизнь здесь. И я подумал, что, удайся мне затащить тебя к нам, ты никогда не захочешь вернуться…

— Как тебе такое в голову пришло?

— Я пробыл там шестьдесят лет. Я мыслю как ониронянин.

— Но ведь Вес, Мери-Элизабет, Карбо — они все могли вернуться. Почему же они не сделали этого?

— Вначале кое-кто пытался. Но жившие до нас навалились на них как коршуны. Твердили им о законе Онирона. И со временем все мы как-то смирились… прижились. Привычка. Свобода.

— Но ты же решил, в конце концов, сбежать. Почему?

— Когда я узнал, что облачная стена возвращается, во мне проснулись уснувшие было чувства. Я посмотрел на друзей. На то, во что превратилась наша жизнь — ни тебе забот, ни проблем, что ни день, то сплошной праздник. Я представил на минуту, что останусь здесь навсегда. И… вдруг мне захотелось умереть. — Колин печально улыбнулся. — Но я-то знал, что это невозможно.

— И ты солгал мне, чтобы заманить туда. А они лгали, чтобы удержать меня там.

— Ложь во спасение, — пробормотал Колин.

— А как ты объяснил мое исчезновение родителям? Снова ложь во спасение? Небось сказал, что я бросилась в воду по собственному желанию, что ты пытался остановить меня, но я не послушалась?

Колин не ответил.

Ложь во спасение.

Чтобы добиться, чего хочешь.

Чтобы заставить меня сделать черную работу.

А теперь остров исчез.

И гибель его на моей совести.

Я чуть не бросилась на него с кулаками.

— Ну и как, ты теперь счастлив? Ты мог бы вернуться и без этого, Колин. Они твои друзья — друзья дедушки Чайлдерса. И ты убил их.

Колин сжал мою руку.

— Рейчел, но они не погибли!

— Не погибли? — Я отшатнулась от него. — Так… они и об этом мне солгали?

— Нет, — тихо проговорил Колин.

— Но ты же здесь, Колин. И я здесь. Больше ведь никого…

Я не договорила. Конец фразы застрял в горле.

Меня вдруг осенило. Я поняла.

Колин медленно кивнул.

— Но… почему?

— Чтобы освободить тебя, — ответил Колин. — И спасти других.

— Жертва.

— Душа за душу. Одна уходит, другая приходит. Таков закон Онирона.

Я выбежала на причал и взглянула на горизонт. Вдруг да хоть облачко! Вдруг связь еще не нарушена полностью и я успею хотя бы прошептать слова прощания!

Но небо чисто и прозрачно.