Наконец она успокоилась, после чего вырвалась из моих рук и снова отвернулась.

— С мамой то что? — осторожно спросил я, боясь услышать ответ.

— С мамой? С мамой все в порядке. — в голосе Тани зазвучала наигранная веселость: — Мама в больнице, обследуют, прогноз благоприятный.

— А когда выписать обещают?

— Выписать? Не знаю? А куда, куда выписать? — судя по тембру голоса девушки, Таня плавно входила в истерику: — Скажи мне, Саша, куда выписываться? Я пыталась домой попасть — случайно ключи от квартиры в шорты сунула, иначе бы вместе с сумкой пропали, а попасть не смогла. Замочные скважины чем-то залиты, я не смогла ключи никуда сунуть, а на двери красной краской написано — «Шлюхи». Скажи, Саша, ты умный, куда мне маму выписывать?

— А ты куда собралась, да еще с вещами?

— С какими вещами? А! — Было ощущение, что Таня только что увидела, что у нее на руке висит цветастый пакет с какими-то тряпками.

— Это мне, Саша, больные собрали, я даже не знаю, что там.

Я заглянул. Через горловину пакета была видна упаковка какого-то сока, пачка печенья, и несколько разномастных яблок.

— Там, Таня, еда. Нормальная. Девочке хватит на один день поесть. Так куда ты шла?

— Я не знаю, хотела тебя увидеть, посоветоваться. У меня есть адрес одной маминой знакомой, она должна меня принять на пару дней, а потом мэр обещал помочь.

— Понятно. — я подхватил девушку под руку и потащил к подъезду.

— Ты куда меня тащишь? — Таня попыталась вырваться, но не преуспела в этом, я затолкал ее в холл подъезда.

— К себе!

— Зачем?! — мне кажется Таня испугалась моего напора.

— Насиловать! Ты что такая пугливая? У меня родители дома. Ты сейчас помоешься, отдохнешь, поешь нормально, а потом решим, как в твою квартиру попасть. Давай, нажимай на кнопку.

При появлении в нашей квартире ранено-пострадавшей одноклассницы, практически сироты, при живой матери, моя мама развила кипучую деятельность, да так, что через час Таня, отмытая, расчесанная, одетая в мамин пижамный комплект (не волнуйся, Танечка, я его не разу не одевала, только после магазина постирала в режиме деликатной стирки, Китай, сама понимаешь) уже клевала носом над стаканом со сладким чаем.

— Пойдем Танюша, я тебе в Сашкиной комнате свежее белье постелила, пойдем поспишь. — Мама подхватила измученного белого лебеденка под крыло и повела в МОЮ комнаты, на ходу воркуя: — А за Сашу не беспокойся, я ему на кухонном уголке постелю, он любит на кухне спать.

Внук всегда подозревал, что мама очень хотела девочку.

— А ты! — через минуту мама вернулась, чтобы тут же ткнуть в меня обвиняющим перстом: — Не вздумай в свою комнату зайти, чтобы тебе там не нужно было, до завтра это потерпит. Ты меня понял?

— Мама, я что идиот?

— Я не знаю, кто ты, но бабушкой становится я пока не готова. — мама погрозила мне еще раз пальцем и вышла из кухни в комнату, где уже давно прятался отец.