-  Думаю, между нами не осталось недопонимания?

    Староста посмотрел на деньги, лежащие у него на ладони и, по-видимому откровенно, ответил:

    -  Никакого, господин.

    Я кивнул и пошёл домой. Теперь это место действительно стало для меня домом. В замке уже вовсю носился белобрысый паренёк, таскающий под присмотром Марты разные вещи, которая, судя по внешнему виду, была рада прибавлению рабочих рук в замке.

    Кабинет мой был отдраен практически до блеска, и кровать сверкала, правда, давно не девственной чистотой. «Что ж, теперь остаётся утеплить тут всё и заготовить дрова на зиму», - вздохнул я.

    Перед сном я подумал, что практически полностью выполнил пункты 1 и 2 своего плана. Следовало переходить к пункту три.

    По первым двум оставалось ждать результатов, большего я сделать не мог. Старосте такую высокую зарплату я положил, преследуя несколько целей. Во-первых, староста за такие деньги становился хотя бы видимо мне предан, а во-вторых, односельчане могли продавать старосте продукты, произведённые у себя на подворьях и полях, частично получая от него деньги на выплату оброка. Такая многоходовая комбинация пришла мне в голову совершенно случайно, и то только потому, что староста забыл вписать своё имя в список арендаторов земли.

    Утро началось с приятного - меня, наконец, посетил закупщик фруктов. Приехав по обыкновению в деревню, он получил от старосты от ворот поворот и далёкий посыл к новому господину, который приказал без его разрешения фрукты не продавать.

    Когда Шаст - тот парень, что прислал мне староста - доложил, что меня дожидается торговец, я, не спеша, приказал подавать мне умываться и завтрак. Когда я с этим покончил, прошёл без малого час. Всё это время скупщик ждал меня на улице, так как к себе его пускать я запретил.

    Когда я спустился вниз, к стоящему под жаркими лучами солнца торговцу, то с удовольствием отметил, что тот зол и взбешён. Как раз то, что мне было нужно для разговора.

    -  Что вы хотели, любезный? - тоном какого-то барина из русского фильма поинтересовался я у покупателя, которым оказался среднего роста мужик, одетый во вполне приличное, по местным меркам, платье.

    Торговец, едва сдерживая злость, прошипел:

    -  Хотел узнать, почему вы приказали больше не продавать мне фрукты.

    -  А, ну это очень просто, - ответил я поскучневшим тоном, - меня не устраивает отпускная цена продукта.

    -  Но вашего покойного батюшку она устраивала, - снова прошипел он.

    -  А меня нет, - спокойно ответил я, и зевнув, спросил. - У вас всё?

    Торговец хотел что-то сказать, но под моим спокойным взглядом вспомнил всё- таки, что разговаривает не с сопливым мальчишкой, а с сопливым дворянином.

    -  И какая же цена устроит господина? - поинтересовался он чрезвычайно вежливо.

    Поскольку я, благодаря быстроногому Шасту, посланному на разведку во все ближайшие таверны и деревни, знал примерные цены на фрукты, то ответил, значительно завысив среднюю цену:

    -  За прежний объём одной поставки - девять кесариев.

    Торговец от возмущения даже не смог сначала ответить. Взяв себя в руки он сказал:

    -  Да что вы, господин, им же красная цена три кесария. За требуемые деньги вы никому ничего не продадите.

    -  Ну, значит фрукты сгниют в земле, - опять зевнул я, показывая всем своим видом, что разговор мне надоел.