Меня пронимает так, будто он не пальцами, а электро-шокером меня задел.

— Немного, — говорю смущенно.

— Я бы отдал пиджак, но тогда сам замерзну. — Пожимает плечами Матвей и указывает на свободный столик.

«Вот козел».

Усаживаемся. Молоденькая официантка подает нам меню и отходит.

— Вы уже здесь бывали? — интересуюсь, поглядывая на него из-под опущенных ресниц.

— Я? — Хмурится он, глядя на список блюд. — А, не. Нет. У-у-у. — Он морщится, пробегая глазами по меню. — Нет, на такое я не рассчитывал.

— Что? — Спрашиваю я.

Но мужчина откладывает меню в сторону, встает и тянет меня за руку.

— Куда мы? — Подхватывая свободной рукой сумочку, ошеломленно интересуюсь я.

— Дорого у них тут. — Матвей ускоряет шаг. — Я сегодня видел здесь другое заведение, цены гораздо доступнее.

Послушно плетусь следом, как коза на веревке. Его огромная лапища стискивает мою ладонь, не оставляя ни единого шанса на спасение.

— Пососать хочешь? — Раздается его голос, когда мы оказываемся на улице.

— Ч…что? — Хлопая глазами, буравлю его взглядом.

— Вон. — Мой спутник указывает куда-то в сторону. — Там.

Он что? Предлагает мне отсосать у него в грязной подворотне?

Медленно поворачиваюсь и вижу лоток с леденцами. Петушки, конфетки, чупа-чупсы — ими увешано все с потолка до пола. Тихо выдыхаю.

— А… нет, спасибо. — Быстро перебираю ногами, стараясь поспевать за ним.

— Как хочешь. — Спокойно говорит Матвей, поворачивая в сторону маленького базарчика.

И едва отпустив мою ладонь, перехватывает за талию.

— Ты ч… — хочу возмутиться я.

Но он уже толкает меня в узкую дверь какого-то заведения.

Мы входим. Внутри темно и шумно. Пахнет потом, гарью и нестиранными носками. Маленькие столики забиты горячими южными мужчинами, которые, судя по запаху, весь день вкалывали на рынке или на рыбзаводе, а вечерком подтянулись в эту грязную забегаловку, чтобы выпить дешевого кислого пива, похожего на ослиную мочу.

— Садись сюда. — Матвей Палыч указывает мне столик в углу.

— Вы… Ты… точно уверен, что здесь нам будет… уютно? — Спрашиваю, заметив, как двадцать пар глаз разом уставились на меня.

Кажется, все присутствующие мужчины тут же забыли, о чем вели разговоры. А я мигом пожалела, что не надела комбинезон, который закрыл бы мое тело от шеи до пят. Как, вообще, этот недоумок отыскал такое убогое место в таком приличном районе?

— Нет, тут бетон, лучше сюда. — Мой новый знакомый толкает меня на деревянную скамью. — Чтобы писечка не замерзла.

«Что?»

Заикаясь, пытаюсь отказаться, но не выходит. Слова застревают в горле.

Под гулкий смех собравшихся Матвей невозмутимо идет к барной стойке делать заказ, а я оседаю на деревянную лавку, боясь даже притронуться к здешним столам и в полутьме выбирая возможные пути отхода.

«К черту его бабло. Он же невменяемый… Если меня здесь эти мужики не растерзают, то еще неизвестно, удастся ли справиться с этими деревенскими ста килограммами натруженных лопатой и вилами мышц. И не придется ли расплачиваться этой самой… тем, что он там мне рекомендовал не застудить?»

— Вот. — Под мой тяжелый вздох владелец совхоза ставит на стол две рюмки.

Следом за ним появляется официант в засаленном фартуке и водружает передо мной бутылку водки и тарелку с подсохшей копченой колбаской.