— Внимательнее нужно быть, девушка! — Гогочет он, заставляя меня вздрогнуть.

— Простите. — Начинаю пятиться назад.

— А ваш номер там, не туда идете. — Подсказывает он, провожая меня взглядом.

Как некстати.

— Нет. — Отмахиваюсь. — Мне нужно… покурить.

Прийти в себя, подышать свежим воздухом, а еще лучше сразу хлопнуть чего покрепче.

— Это хорошо. Я с вами. Можно? — Мужчина надвигается на меня, как огромная гора.

Только у этой горы ручищи-экскаваторы, шкафо-образные плечи, беда какая-то с прической и безвкусный костюм, в котором еще, наверное, во времена моего деда людей хоронили.

— Со мной?

— Да. У вас курить есть?

— А… у… э… — Теряюсь, силясь вспомнить.

— Меня Матвеем звать. — Амбал указывает на выход, ведущий к летней веранде с небольшим рестораном. — Вообще-то, Матвей Палычем, но для вас просто Матвеем.

— Ма… Мар… — От смятения легенда в моем мозгу рассеивается, как утренний туман. Почему-то рядом с большим деревенским бугаем мне хочется сказать Марфушка, но губы сами тихо выдают: — Мария…

Мы выходим на освещенную фонарями веранду. Играет тихая музыка, приятно пахнет морем, легкий ветерок колышет занавески, которыми декорированы отдельные кабинки. Все вокруг сделано из дерева, по которому с таким приятным глухим звуком стучат каблучки, все дышит романтикой, а я иду следом за новым знакомым, совершенно сбитая с рабочего настроя и зажатая, как накрашенный убогий манекен из витрины универмага.

— Какие у вас? — Он бесцеремонно лезет в мою сумочку, выуживает сигареты. — О, обожаю такие.

Не сопротивляюсь. Смотрю, как он затягивается, наваливаясь на перила, и не могу решить, свалить я хочу или уделать эту наглую рожу.

— Не дадите прикур… — Наклоняюсь вперед, зажав между губ сигаретку, когда мне в лицо летит зажигалка. Еле успеваю перехватить ее в полете — иначе точно бы попало по носу. — Спасибо…

Стараясь сохранять спокойствие, закуриваю и снизу-вверх смотрю на здоровяка.

— Отдыхаете здесь? — То ли случайно, то ли нарочно он выдыхает дым мне в лицо.

Отстраняюсь немного.

— Да.

— Что да? — Его глаза суживаются.

— Отдыхаю. — Широко улыбаюсь. — Отдых подходит к концу, а со мной ничего интересного так и не произошло.

Типа намекаю.

— А чего ж вы здесь, а не в санатории?

Вот я тупица.

— Я… на своей машине. Сегодня в одном городе, завтра в другом. — Стряхиваю пепел в урну. — Хочется, знаете ли, все посмотреть. Так и катаюсь по побережью.

— А сами откуда?

— А… Астрахань. — Отмахиваюсь я. — Вообще-то, я не в самом городе живу. В поселке. Простенько там все у нас.

Не зря ж я кудри вила и наряд соответствующий подыскивала.

— Тоже с земли, значит?

— Как бы… да.

Мужчина придвигается ближе, заставляя меня покрываться гусиной кожей.

— Я вот тоже деревенский. Совхоз у меня в Кущевском районе, это не так далеко отсюда.

Радуюсь про себя. А то успела запереживать, что все только он мне вопросы задает — теряю хватку.

— Замерзла, что ль, Марья? — Выбрасывая окурок, он бесцеремонно проводит рукой по моему предплечью.

Меня пронимает так, будто он не пальцами, а электро-шокером меня задел.