Понимая, что пауза излишне затянулась, осторожно высвобождаю руку. Нужно срочно вспомнить, зачем я сюда пришла. И вот здесь его сальный взгляд в вырез моего платья становится лучшим помощником.

— Не ушиб вас? — С интересом разглядывая меня, спрашивает мужлан.

— Все нормально. — Бормочу я, опускаясь на колени, чтобы собрать выпавшую из сумочки косметику.

Неотесанный, простоватый, крепкий, но все равно, не таким я себе его представляла. Думала, выглядеть будет старше и противнее. А этот… деревенский Ванька, первый парень на селе. Подумаешь, с усами, и не таких видали. Если бы не этот его взгляд: циничный и грязный, внезапно скользнувший по моей фигуре и тут же погасший, то я бы и вовсе растерялась.

— Ну и хорошо. — Слышится сверху.

И я вижу, как старомодные говноступы начинают удаляться прочь под тихое перешептывание китайцев.

Он просто уходит! Уходит! Вот засранец. Даже не удосужившись помочь девушке, которую сам чуть не сбил с ног!

— Чунгао, — говорит маленькая пожилая китаянка, подавая мне помаду.

— Ага, — киваю я в знак благодарности.

И дую себе на лоб. В чертовом парике ужасно жарко.

Встаю, поправляю платье, провожая недовольным взглядом это неблагородного крестьянина, и, горделиво задрав нос кверху, бросаюсь вверх по лестнице.

«Возиться еще с тобой. Жлобина сельскохозяйственный. Невежа!»

Чуть замедляю шаг в коридоре, отыскивая нужный номер. Оглядываюсь так, чтобы не вертеть головой по сторонам: одними глазами. Замираю возле заветной двери и вытаскиваю магнитный брелок-ключ, который умыкнула у него из кармана.

Бросаю последний взгляд через плечо. Никого. Ловко провожу им по электронному замку и уже готовлюсь навалиться плечом на дверь, когда вдруг слышу отрицательный сигнал: «пи-пик».

«Чего?»

Табло выдает: «Неавторизованный пользователь» и тут же гаснет.

«Не поняла»

Сердце набирает обороты и разгоняется до предела. Во время следующей попытки оно уже гулко отдается звоном в ушах и тяжело толкается в ребра.

«Пи-пик»

Сука…

— Не получается? — Раздается приятный, хриплый бас над ухом.

Я даже не подскакиваю. Первая мысль, которая молнией пронзает разум: притворись мертвой, как тот хомяк, что жил у твоего брата, помнишь?

Облизываю пересохшие губы, натягиваю улыбку и оборачиваюсь.

Он. Стоит, смотрит на меня, прищурившись, и по-молодецки оправляет свои дурацкие усики.

— Нет. — Отвечаю, глядя на него глазами непорочной девы Марии.

— И не получится. — Выдает он с видом победителя.

А у меня душа несется в пятки. «Конец твоим приключениям, Сонька-золотые стринги». Тебя замели. Всё, хана…

— Почему? — Ангельским голоском спрашиваю у здоровенного детины, склонившегося надо мной и загородившего собой весь свет.

— Потому что это мой номер, а не ваш. — Выдает он, хлопая ресницами.

— Ваш? — Играть дуру, так уж до конца. — А это разве не девяносто восьмой? — Медленно оборачиваюсь. — Ой…

На самом верху красуются цифры «8» и «9».

— Восемьдесят девять. — Озвучивает обладатель шаловливых сельских усиков.

— Надо же… — Еще ничего не понимаю, но уже облегченно выдыхаю. — Это что получается? Я чуть к вам не вломилась?

Как хорошо, что ключ не сработал, а то застали бы меня прямо на месте преступления. И вот эта краска, ударившая в лицо, тоже сейчас очень кстати…

— Внимательнее нужно быть, девушка! — Гогочет он, заставляя меня вздрогнуть.