– Мой муж не связан с Максом Рикером никакими деловыми отношениями.

– А личными?

«Становится горячо!» – подумала Ева.

– Сэр, когда я говорила с Рикером, у меня создалось впечатление, что он испытывает личную неприязнь к Рорку. Он не раскрывал ее причины, но достаточно ясно дал это понять. Рорк – весьма успешный предприниматель, и его имя у всех на слуху, – сказала Ева, за неимением ниче­го лучшего. – Его положение вызывает зависть у некото­рых людей. Но я не вижу причин, почему личная непри­язнь Рикера к Рорку должна беспокоить наше управление.

– А вы дипломат, Даллас! Но, я вижу, мои слова ос­корбляют вас.

– Немного, – выдавила Ева.

– А вас не мучают противоречивые чувства и сомне­ния, когда вы занимаетесь преследованием убийцы, кото­рый может оказаться вашим товарищем? Даже если его жертвы и были продажными полицейскими?

– Ничуть, сэр. Закон и порядок – превыше всего. Мы – блюстители закона. Нам не позволено судить и вы­носить приговор.

– Хороший ответ! Она поистине украшение вашего отдела, Джек, – сказал начальник полиции, обращаясь к Уитни. – Лейтенант, докладывайте о ходе расследования своему непосредственному начальнику, постоянно держи­те его в курсе дел. Продолжайте работать.

– Есть, сэр! Спасибо вам за высокую оценку моего труда.

– Еще одна вещь напоследок, – сказал Тиббл, когда Ева уже подошла к двери. – Учтите: Бейлис сделает все, чтобы получить вашу шкуру и поджарить ее на медленном огне.

– Да, сэр. Я в этом не сомневаюсь. Но уверена, что его шкура будет жариться первой.

Когда дверь за ней закрылась, Тиббл сел за свой стол.

– Чертовски грязное дело, Джек! Давай засучим рука­ва и начнем вычищать эту мерзость.

– Неужели ты думаешь, что я позволю такой мерзкой крысе, как Бейлис, запугать меня! У меня на руках уже три трупа: двое мертвых копов и один свидетель. Пока я раз­бираюсь с ними, Бейлис может писать кипятком сколько ему вздумается.

– Если на тебя еще немного пописают кипятком, у те­бя вся кожа волдырями пойдет, – заметил Фини. – Будь осторожна! Кстати, я сейчас еду к тебе домой: мы с Макнабом собираемся немного поколдовать.

– Хорошо, значит, встретимся у меня. А я съезжу к Ко­ли – хочу еще разок побеседовать с его вдовой. Кстати, ты знаешь детектива Джереми Вернона из отдела наркотиков?

Фини сложил губы трубочкой и устремил глаза в пото­лок.

– Нет, это имя мне ни о чем не говорит.

– Мне кажется, он как-то связан с нашим делом. Зав­тра я, пожалуй, побеседую с ним. Хочешь присутствовать?

– Мне всегда доставляет огромное удовольствие на­блюдать твои милые беседы с подозреваемыми.

Они разошлись, и Ева, лавируя в потоке пешеходов, ставшем еще более интенсивным из-за наступившего обе­денного перерыва, направилась к своей машине. Пропус­тив перегруженный пассажирами автобус и отъехав от тротуара, она позвонила Пибоди:

– Я еду к Коли, собираюсь поговорить с вдовой. Встречай меня там.

– Выезжаю сейчас же. Да, лейтенант, Макнаб откопал еще три банковских вклада на имя детектива Вернона. На данный момент мы выявили принадлежащие ему два мил­лиона шестьсот тысяч долларов, но это еще не предел.