– Что ты туда добавил? – строго спросила она. – Бо­леутоляющее?

Она уже собралась поставить бокал на тумбочку, но Рорк отнял его и, прижав голову Евы к подушке, попросту влил оставшееся вино ей в рот.

Ева вырывалась и отплевывалась:

– Ненавижу эту гадость!

– Я знаю, но мне так нравится, когда ты злишься!

– Поцелуй меня в задницу!

– С удовольствием, дорогая, но для этого тебе надо перевернуться.

Не удержавшись, Ева расхохоталась. Она перекатилась на живот, чувствуя, как отступает боль, и с удовольствием ощутила прикосновение мягких губ Рорка к коже на яго­дице.

– Не останавливайся, – пробормотала она, – чувст­вуй себя как дома.

– Не торопись, успеется. Пусть сначала перестанут болеть твои царапины.

– Я – в порядке.

– Мне очень хочется заняться с тобой любовью, Ева, – заговорил Рорк, перевернув ее на спину и склонив­шись над ней. – Я собираюсь делать это не торопясь и очень долго. Но я хочу, чтобы ты при этом чувствовала себя хорошо и чтобы твои болячки не отвлекали тебя от это­го занятия.

– Мне уже стало гораздо лучше.

Ева попыталась обнять его, но он перехватил ее руки и положил их на покрывало.

– Расскажи мне сначала, что произошло.

– Хорошо, но, если ты не желаешь меня насиловать, я, с твоего позволения, надену платье.

Рорк протянул ей халат:

– Надень вот это, он посвободнее. Кроме того, когда настанет время, его легче снять.

Этой логике было трудно что-либо противопоставить, поэтому Ева решила не спорить и надела халат.

– Хочешь что-нибудь поесть?

– Хочу! Все, что угодно, хоть дохлую лошадь!

– У меня есть план, но для того, чтобы его осущест­вить, мне понадобится максимальная поддержка со сторо­ны начальника полиции. Кстати, меня порадовало то, как он нейтрализовал Бейлиса – быстро и бескровно. Ты дол­жен это признать.

– Ева.

Она посмотрела в его глаза – холодные, как зима, и голубые, как покрытый льдом океан. Странно, когда не­сколько часов назад на нее напали четверо вооруженных мужчин, она ощутила только боевой азарт, а сейчас от взгляда этих голубых глаз ее пронизывал необъяснимый страх.

– Он покушался на тебя уже три раза, – сказал нако­нец Рорк. – Так вот, нравится это тебе или нет, я разбе­русь с ним сам.

– Два раза, – поправила его Ева. – Третий раз поку­шались всего лишь на мою машину. Причем, заметь, счет неизменно оказывается в мою пользу! Впрочем, я ожидала от тебя подобной реакции. Может, не стоит этого гово­рить, но я все же скажу: учитывая мою должность и мои полномочия, я опережу тебя.

– Ты ошибаешься, Ева. – Его голос был пугающе спокойным, и это видимое спокойствие таило под собой бушующее море ярости.

– Подожди, я не закончила! Так вот, поскольку я не хочу, чтобы моя работа вставала между нами, я предлагаю тебе работать вместе со мной.

– Ты думаешь, что сможешь таким образом умиротво­рить меня, Ева?

– Нет! Нет, черт побери! Прекрати на меня так смот­реть, ты портишь мне аппетит! – Она швырнула свою вилку в тарелку. – Мне действительно нужна твоя по­мощь. Я, между прочим, уже просила тебя помочь мне, и ты обещал! Что же изменилось теперь? То, что он натравил на меня еще одну банду отморозков? Ну и что! Я их всех уложила, а он за это поплатится своей шкурой! Если мы с тобой будем работать бок о бок, мы оба получим то, что хотим! – Ева взяла вилку, поковыряла ею в спагетти, но потом снова бросила ее.