Рорк против воли рассмеялся, и Ева подняла на него удивленный взгляд.

– Ну ты и фрукт! – со смехом проговорил ой.

– Я хотела получить хотя бы небольшую фору для то­го, чтобы… А, черт! – выругалась она, услышав трель своего сотового телефона.

С трудом подавив желание взять трубку и запустить ею изо всех сил в стену, Ева нажала кнопку включения и не­приветливо проговорила:

– Алло! Даллас слушает.

– Лейтенант Даллас, вас вызывает центральная дис­петчерская. Поступило сообщение об убийстве. Тело об­наружено на нижнем уровне моста Джорджа Вашингтона, ближе к восточному берегу. Жертва предварительно опо­знана как лейтенант Алан Миллз из Сто двадцать восьмо­го отдела. Вам приказано немедленно осмотреть место преступления и составить рапорт.

– О господи, только этого не хватало! Ладно, я все по­няла. Найдите мою помощницу, офицера Делию Пибоди. Я выезжаю.

Ева сидела, тяжело опустив голову на руки, и ощущала гулкое биение сердца там, где ему не положено быть, – в самом низу живота. Ее руки дрожали, к горлу подкатывала тошнота.

– Еще один убитый, – пробормотала она. – Еще один убитый полицейский!

– Я еду с тобой, – сказал Рорк и, когда она отрица­тельно помотала головой, добавил: – С тобой или один, но я еду! Одевайся. Я сяду за руль – быстрее доедем.

Ева не без труда протиснулась через это столпотворе­ние. Не обращая ни на кого внимания, игнорируя привет­ствия коллег, она шла к грязной машине бежевого цвета, стоявшей в полосе реверсивного движения – прямо посе­редине дороги.

Миллз сидел на пассажирском сиденье. Голова его опустилась на грудь, глаза были закрыты. Можно было бы подумать, что он решил отдохнуть да и заснул, если бы не кровь, заливавшая всю его грудь.

Ева обрызгала руки и подошвы туфель специальным аэрозолем под названием «Силин», чтобы ни на чем не ос­тавлять своих отпечатков. Производя эту операцию, она смотрела на то, что некогда было лейтенантом Миллзом. Для нее сразу стало ясно, что такое положение телу прида­ли уже после убийства. Заглянув внутрь машины, Ева сра­зу же увидела полицейский жетон, валявшийся в луже крови в ногах у трупа. А рядом с ним тускло поблескивали серебряные монеты…

– Кто его обнаружил? – резко спросила Ева.

– Добрый самаритянин, – откликнулся один из полицейских, делая шаг вперед. – Он сейчас сидит в патруль­ной машине с нашими ребятами. Перепуган до смерти.

– Записали его имя, адрес, показания?

– Да, лейтенант, – Коп проворно вынул из нагрудно­го кармана блокнот. – Джеймс Стайн. Живет в доме 1001 по Девяносто пятой улице. Он сегодня работал допоздна и, когда возвращался домой, заметил стоящую на раздели­тельной полосе машину, в которой кто-то сидел. У него, как он утверждает, сразу возникло нехорошее предчувст­вие. Он подошел к машине, полагая, что, возможно, кому-то требуется помощь. Ну а потом увидел вот это и тут же позвонил нам.

– В котором часу он позвонил?

– Э-э… в двадцать один пятнадцать. Мы с напарни­ком первыми явились сюда – примерно в двадцать один двадцать пять. Сразу поняли, что это полицейская машина без опознавательных знаков, связались с управлением и передали номер автомобиля и описание убитого.

– Ладно. Отвезите Стайна домой.

– Вы не хотите допросить его, лейтенант?

– Только не сейчас. Проверьте, правильно ли он на­звал свой адрес, и проводите до дверей.