Ева отвернулась от патрульного и увидела еще одну черно-белую машину, из которой вылезали Пибоди и Макнаб. Подойдя поближе, Пибоди нагнулась, заглянула в окно машины, и ее губы сжались в узкую полоску.

– Извините, лейтенант, – заговорила она оправды­вающимся тоном, – мне позвонили из диспетчерской, ко­гда мы с Макнабом находились… вместе, и мне не удалось от него отделаться.

– Н-да. – Ева посмотрела в ту сторону, где в свете уличных фонарей возвышалась темная фигура Рорка. – Мне это знакомо. Обработай руки «Силином» и сними место преступления во всех ракурсах.

У моста затормозила еще одна машина. Увидев, что из нее выбралась капитан Рот, Ева не сумела сдержать руга­тельство, вызвавшее в толпе патрульных одобрительный гул. Однако ей не оставалось ничего другого, как пойти навстречу капитану:

– Докладывайте, лейтенант.

Они обе прекрасно знали, что Ева ничего не станет ей докладывать. Пару секунд женщины, крепко сжав зубы, молча смотрели друг на друга, пока наконец Ева не сказала:

– На данный момент, капитан, мне известно не боль­ше, чем вам.

– Мне известно, лейтенант, что вы сели в лужу, и в результате у меня на руках еще один мертвец.

Гул голосов вокруг них мгновенно стих, будто кто-то повернул ручку невидимого транзистора.

– Капитан, я извиняю вас, поскольку понимаю ваше тяжелое эмоциональное состояние. Но впредь, если у вас возникнет желание на меня наехать, используйте для это­го официальные каналы. И не вздумайте делать этого, ко­гда я нахожусь на месте преступления – на своем рабочем месте!

– Это уже не ваше рабочее место!

– Мое! И поэтому в случае необходимости я имею полное право выдворить вас отсюда. Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам.

– Хотите вывести меня из себя, Даллас? – Жесткий палец Рот уперся в грудь Евы. – Хотите потягаться со мной силами?

– Нет, не особенно. Но придется, если вы будете ты­кать в меня пальцами или вмешиваться в расследование, которое я провожу. А теперь – либо угомонитесь, либо проваливайте отсюда!

В глазах Рот пылало бешенство, зубы скрежетали. Ева уже приготовилась к рукопашной, но в этот момент по­слышался голос, окликавший Рот:

– Капитан! – Сквозь толпу пробирался сержант Клу­ни. Его лицо горело, дыхание тяжело вырывалось из гру­ди, словно он пробежал марафонскую дистанцию. – Ка­питан Рот! Мне нужно с вами поговорить! Наедине!

Рот кинула на Еву взгляд, полный ненависти, развер­нулась на каблуках и пошла прочь.

– Я очень сожалею об этом инциденте, лейтенант, – примирительно произнес Клуни, а затем наклонился и окинул убитого взглядом, в котором читалось неподдельное горе. – Для нее это очень болезненная потеря.

– Все понятно. А что вы здесь делаете, Клуни?

– Известия распространяются быстро. Сегодня ночью мне предстоит постучать в двери еще одной безутешной вдовы. Будь проклята эта работа!

Он повернулся и пошел назад – туда, где его ожидала Рот.

– С какой стати она на вас так наезжает? – послы­шался голос Макнаба из-за спины Евы.

Ева молча мотнула головой в сторону машины с сидя­щим в ней трупом. Макнаб, похоже, не понял, что она имела в виду, но удержался от дальнейших расспросов.

– Могу я вам быть чем-нибудь полезен, лейтенант? – спросил он.

– Если понадобишься, я дам тебе знать. – Она шагну­ла в сторону, затем остановилась и повернула голову: – Эй, Макнаб!

– Да, лейтенант?

– А ты, оказывается, не всегда бываешь засранцем.