Шелдон закрыл глаза, стараясь не вслушиваться в слова друга, — тот иногда перегибал палку. Все, что он мог сказать, уже было сказано, и сейчас повторялся, волнуясь из-за того, что Шелдон никак не реагирует на его доводы. Однако слова Шона проникали в его сознание и временами больно кололи.

— Не могу поверить, что ты это сделал! — негодовал адвокат. — Мне не следовало давать тебе ее адрес. Как ты мог! Как ты мог!

Мисси, закончив массировать плечи Шелдона, принялась за его руки. А Шон продолжал возмущаться.

— Скажи мне, Холден, — не выдержал Трент, — давно ты стал таким занудой?

Наступила тишина. Лишь спустя минуту Шон ответил:

— Не знаю. А ты давно стал таким негодяем?

Руки Мисси на миг застыли: она явно ожидала бурной развязки, но все обошлось. Профессионально делая вид, что ничего не видит и не слышит, Мисси продолжила ритмично массировать клиента. Шелдон, приподнявшись на локте, вскинул брови и посмотрел на друга.

— Негодяем? Тебе не кажется, старина, что ты превращаешь все в трагедию? Что я сделал, по-твоему? Думаешь, я приковал Дороти Джексон к кровати и жестоко изнасиловал?

Шон покраснел.

— Я знаю, что ты сделал. Знаю от ее адвокатов.

— Ах так? Ну что ж, тогда тебе должно быть известно: все, что произошло с Дороти в ту ночь, случилось по ее собственной воле.

— Вздор! По собственной воле… Ты что, не знал, сколько она выпила в тот вечер?

— Надеюсь, она не собирается использовать это в качестве аргумента в свою защиту, — с циничной ухмылкой заметил Шелдон.

— Кроме того, она ведь даже не подозревала, кто ты на самом деле.

— Тем хуже для нее!

— Проклятье, Шелдон! Мы не в суде, и я могу сейчас сказать тебе, что это был отвратительный трюк. Дешевый и бессердечный. По правде говоря, как адвокат, я считаю это обманом. Ты поставил перед собой цель любым путем завлечь ее в постель, чтобы, занявшись с ней любовью…

— О Господи, повторяю тебе в сотый раз: мы не занимались любовью.

Шелдон вздохнул и снова лег. Какой смысл доказывать, что у него и в мыслях не было заманивать Дороти Джексон в постель. Он даже не думал провожать ее домой. Просто отправился на этот дурацкий аукцион только для того, чтобы взглянуть на нее, может быть, немного поговорить — словом, разведать ситуацию перед началом атаки.

Если уж быть точным, то он не готовил ей западню, а сам попал в нее. Достаточно было заглянуть в ее таинственно мерцающие зеленые глаза. Или увидеть, как достойно она держалась после того, как мерзавец Милтон поступил с ней непорядочно. Да, он не устоял перед соблазном, но ведь и ее томило желание. Ни один нормальный мужчина не мог бы устоять перед этим… Но Шон никогда этому не поверит. Шелдон и сам едва в это верил…

— В любом случае, — сказал Шон, — если дело дойдет до суда, я не собираюсь выступать с обвинениями в безнравственности. Если хочешь выстрелить именно этой пулей, тебе придется поискать другого адвоката.

Шелдон ничего не ответил. Мисси укрыла его полотенцем и начала массировать ноги. Он лежал совершенно спокойно, не подавая виду, как уязвило его заявление друга. Шелдон вовсе не собирался поднимать на суде вопрос о моральном облике Дороти.

Разговоры об этом начали ее адвокаты. Они понимали, какую серьезную ошибку совершила их клиентка, и поэтому не теряли времени даром. Нанятый ими агент уже действовал в Нью-Гэмпшире, собирая любые слухи, дискредитирующие его. Это было понятно, но что случилось с Шоном? Вот уже десять лет он был адвокатом Шелдона. И только сегодня, впервые за все это время, пригрозил ему отказом от дела.