— Общак, — уточнила Марина. — Знаем мы эти штучки. И чтобы ты мне ни говорил, Стасюша, я тебе ни хрена не верю. Хороших людей не бывает. Все свиньи. Только одни просто свиньи, а другие грязные свиньи. Вот и вся человеческая сущность. Просто и понятно.

— Вот так, — усмехнулся Стас, — а я кто, по-твоему? <style name="9pt3">Просто свинья или грязная?

— Просто, конечно, — лениво ответила она.

— Ага. А стало быть, например, тот самый Диван, — грязная свинья. Правильно я понимаю ход твоих мыслей?

- В точку! — подвела она черту, допивая остатки ми<style name="9pt3">нералки.

«Ну и дура же ты, — беззлобно думал Стас, разглядывая молодую циничную девку, — что ты в жизни-то видела?»

— А сколько тебе лет?

Марина вздохнула:

— Таких вопросов женщине не задают. Хотя я еще в таком возрасте, что меня это не задевает. Девятнадцать. А что? Больше не дашь?

Он кивнул:

— Не дам. А что потом-то делать будешь?

— Утром к Таньке пойду.

— Да нет, в жизни чем думаешь заниматься?

— Ой, вот только этих базаров гнилых не надо! — Она наморщилась, точно сжевала лимон. — Кто знает, что дальше будет? Ты-то сам шибко правильно живешь, что ли? Сам-то знаешь, что с тобой произойдет? Вот если бы Диван нож тебе в брюхо загнал сегодня? А? Так что не надо! Живу как хочу и прошу меня не учить. Много вас таких. Трахнут сначала, а потом беседы душеспасительные вести начинают. Что же ты тогда, гаденыш такой, карабкаешься на меня, если я такая плохая?

Стас обиделся:

— Кто на тебя карабкается, ты чего? Я, что ли?

Она рубанула воздух ладонью:

— Ну, не ты, так другой! Тебе вон по башке настучали — потому такой смирный и лежишь. А не надавали б сразу полез бы… Знаем мы вас!

Стас подавил улыбку. Похоже, ее задело, что он отказался от ее профессиональных услуг. Впрочем, не слишком ли опрометчиво он поступил? Девчонка и впрямь соблазнительная…

— Да-а, Сонечки Мармеладовой из тебя не получится, — отшутился Стас.

— Кого? Какой Сонечки?

— Да это я так, не обращай внимания… — Стас стал подниматься с дивана и охнул от боли. Правое бедро<style name="85"> горело огнем. Ощупав ногу, Стас бросил: — Отвернись,

— Чего ты?

— Я брюки сниму. Одна тварь мне на дискотеке в<style name="14pt1"> ногу чем-то ткнула. Болит, сил нет. Нужно осмотреть.

— Снимай! Что ты, как маленький? Как считаешь сколько я за свою жизнь мужиков голых перевидала?

И вправду, было бы кого стесняться! Стас расстегнув ремень и спустил штаны. Длинный порез с запекшейся кровью по краям отчетливо выделялся на бедре.

Марина пригнулась и деловито спросила:

— Йод есть или зеленка? Нужно помазать обязательно. Иначе может нагноиться.

— Ничего такого нет.

 Она вышла в коридор и вскоре вернулась со своей сумочкой. Достав оттуда какой-то пузырек, сообщила:

 — Пожертвую ради тебя своими духами. Они же на спирту, так что… Между прочим, французские.

— Не жалко?

 — Жалко. Но тебя жальче! Приготовься, будет щипать! Его стало знобить и пришлось укрыться пледом. Глаза смыкались сами собой и он, изо всех сил борясь со Сном, пробубнил:

— Что-то я вырубаюсь.