— Сколько ей тут? — внезапно осипшим голосом спросил Варяг.

— За год до гибели… Значит, тридцать один.

Все сходится… — глухо пробормотал Варяг. — Тогда ей было двадцать четыре. Вот что, Игорь Васильевич, мне надо повидать вашего Стасика… Пожалуйста, устройте нам встречу!

Глава 25

Ей был крайне неприятен этот клиент, но Марина уже давно научилась отделять мух личных симпатий и антипатий от котлет работы. Ей тут было скверно, она хотела побыстрее отработать свой номер и прыгнуть <style name="814">в теплый салон Валеркиного «жигуля».

И вообще не нравилось ей в этом особняке. Сразу не понравилось, когда к ним подвалил тот охранник из джипа. Смутное предчувствие какой-то беды прямо- таки витало в воздухе. Слишком уж грубыми и непредсказуемо злыми были эти пьяные мужики.

Они зашли в спальню. Норвежец сразу сбросил халат и, усевшись на ковер перед тумбочкой, стал выдвигать ящички, явно что-то ища.

Марина осмотрелась. Огромная двуспальная кровать с резной спинкой была накрыта черным атласным покрывалом. Красиво, но мрачновато. По бокам — светильники в форме пальм.

Ей стало холодно. Не топят тут, что ли?

Мужчина бубнил что-то себе под нос. Оглянулся. Грубо, презрительно сказал:

— Чего стоишь?! Раздевайся давай! Что тебе, особое приглашение надо?

«Козел пьяный, — брезгливо подумала девушка и стала стягивать платье. — Может, он еще и извращенец какой-нибудь? Хорошо хоть бухой: трахнет и уснет быстрее».

Оставшись в одном нижнем белье, Марина замерзла еще больше.

Норвежец тем временем нашел, что искал, — пакетик с белым порошком. Сделав на полированной поверхности тумбочки «дорожку», свернул трубочкой белый квадратик бумаги.

«Наркоман, — поняла Марина, — сейчас нюхнет, придурок… Хреновые дела. Под кокаином они все резвыми становятся. Да еще под бухалово! Видно, придется по полной программе отрабатывать — так просто этот кобель не уснет!»

Вдохнув наркотик, Норвежец некоторое время сидел неподвижно, только слегка потряхивал головой. Потом, когда «забрало», вскочил. Глаза его сверкали так, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит, движения стали какими-то резкими, дергаными. От былой пьяной расслабленности не осталось и следа.

— Так! На чем мы остановились? — громко, каким-то чужим голосом рявкнул Норвежец, подходя к девице.

Марине стало не по себе от этого остекленевшего взгляда. Но она взяла себя в руки и профессионально улыбнулась:

— Иди сюда, моя лапочка! Ты такой симпатичный. Как ты хочешь? Ложись, я сама все сделаю.

— Ну уж нет! — Он с жадностью оглядывал крепкое тело, скользил взглядом по высокой груди с коричневыми кружками вокруг сосков, по упругому животу с золотой сережкой в пупке, по выбритому лобку, по широким гладким бедрам. — Делать все буду я. А ты смотри!

Норвежец подошел к шкафу и распахнул дверцы. Марина озабоченно наблюдала за ним. Может, за «резинкой» полез, свое добро предпочитает? Клиент обернулся. Вот урод! В руках он держал самую настоящую плетку. Махнул ею в воздухе, рассекая воздух.

— Ну как? Специально для тебя приготовил!

Марина отшатнулась.