Позвонив, Митяй закурил. Шевелить губами при затяжках было очень больно, так как они были рассечены коваными ботинками почти насквозь. С нетерпением он ждал, когда подъедет «эскадрон смерти». Во-первых, хотелось побыстрее убраться отсюда, а во-вторых, с появлением тех ребят его обидчики должны получить по заслугам.

К машине приковыляла избитая напарница. Бывшая проститутка, а теперь уличная торговка дурью по кличке Мальвина едва стояла на ногах. Она рухнула рядом с Митяем на сиденье.

— Жива? — равнодушно поинтересовался тот, напоследок затягиваясь сигаретой.

Та ничего не ответила. Достала платок и стала вытирать окровавленное лицо.

— Ничего. Сейчас пацаны подъедут и сваливаем, — успокоил ее Митяй.

 — Мне в больницу надо, — пробубнила Мальвина, ощупывая переносицу и морщась при этом, — этот гад мне нос сломал. Поехали, а?

 — Перебьешься. Надо бригаду дождаться. Ага, вот и возмездие! На улицу въехал громадный черный джип. К нему поначалу рванулась целая стайка де- Ниц. Думали, что клиенты подкатили. Машина шикарная — значит, мужики денежные, можно неплохо заработать. Впрочем, те, кто был поопытнее и потрезвее, сразу же отошли. Обратили внимание на то, что джип-то без номеров. Про такие стремные тачки по городy ходили зловещие слухи.

Открылись дверцы. Вылезли несколько человек. Все они были одеты в черное, на головах — лыжные шапоч<style name="9pt9">ки, на ногах — высокие шнурованные ботинки. Одежда Одинаковая, похожая на униформу. Люди какие-то неестественно худые, угловатые. Иссушенные лица и горящие злобой глаза.

 Увидев прибывших, Митяй почувствовал себя неую<style name="8pt5">тно, хотя и ждал их. Приехал и сам Жора, бригадир «эскадрона смерти» Норвежца. Даже среди своих беспредельных собратьев он выделялся особой жестокостью. Это он придумал таскать с собой топоры.

Митяй, кряхтя, выполз из «бэхи» и, хромая, пошел навстречу. Жора, проигнорировав протянутую ему для приветствия руку, равнодушно спросил:

 — Где они?

— Мне шепнули, что они тусуются в баре «Полярный круг». Ехать прямо по набережной. Сразу за поворотом,

— Сколько их? — Жора, не спеша, осматривался, по сторонам. Те, кто встречался с ним взглядом, поспешно отводили глаза.

— Трое. Нас плющили трое, по крайней мере. — Митяй говорил подобострастно, чтобы не вызвать недовольства у этого затянутого во все черное здоровяка. С ним было страшно даже стоять рядом, хотелось побыстрее отойти в сторону, а еще лучше и вовсе умчаться: прочь без оглядки.

— Сколько времени прошло? — задал очередной вопрос Жора.

— Минут десять-пятнадцать, не больше. Послушайте, нам надо в больницу. Может, я поеду?

Жора, не обратив внимания на эту просьбу, обернулся к своим бойцам:

— Сейчас поедем. Покажешь их!

Последнее относилось уже к Митяю. Он скривился, как от зубной боли. Этого еще не хватало! Но спорить с этим бледным как смерть бандитом не хватило смелости. Сгорбившись, он побрел к джипу. Успел лишь сказать Мальвине, чтобы ждала его.

Когда Митяй забрался в черный «лендкрузер», на него злобно посмотрел водитель и бросил через плечо:

— Смотри сиденье не перемажь. Кровищей-то… А то мыть заставлю.

«Эскадрон смерти» расселся по местам. Тронулись, Митяй сипло указывал дорогу. Пожалуй, в этой компании он чувствовал себя даже хуже, чем во время разборки с костоломами Арсена.