На разборку приехал Арсен со своими бойцами. Как и на Портовой, их уже поджидали головорезы Якула. Передернули затворы автоматов и стали базарить. Впрочем, разговора не получилось, Арсена попросту послали на три буквы: мол, если не согласен, валяй, устроим шмалялово. Прямо здесь и сейчас. Арсен включил заднюю и уехал несолоно хлебавши. Так и «Дикий Запад» стал натуральным наркопритоном, где чуть ли не средь бела дня у барыги в особой комнатушке можно было купить «арбузы».

«Да, — думала Юля, — поздновато мы решили изменить тактику. Город уже погряз в таджикской дури. Но лучше поздно, чем никогда…»

Она вышла из офиса на улицу, поглядывая на часы. Что-то Стас запаздывал, уж не случилось ли с ним чего? Не повязали ли его по дороге менты, не нашли ли у него в спортивной сумке пакет с зеленым порошком? Она уже давно относилась к Стасу не как к любовнику или тем более шефу, а как к младшему братику или даже сыну. Настолько он порой бывал наивен и романтичен, совершенно оторван от реальной прозы жизни. Просто какой-то фантазер… Это его дурацкое стремление всегда действовать строго по закону. Господи, да кто сейчас действует по закону? Сейчас все прут напролом! И Стас, если и впрямь хочет одолеть зло, просто обязан применять те же самые методы, что и его враги. Иначе не победить…

Стас появился из-за поворота неожиданно. К домам он подъедет на такси, ведь его «жигуль» после задержания Павла отогнали на спецстоянку УВД, как вещдок. Нет, пешком от вокзала тащился. Он любит ходить.

Со стороны Стас производил впечатление добродушного и даже не очень сильного молодого человек но это впечатление было обманчиво: Юля видела его н сколько раз в деле — в драках, в жестоких разборках с крутыми бандюганами. Иногда ей казалось, что этот парень постоянно носит маску, старается выглядеть<style name="52"> другим, не тем, кто он есть на самом деле.

«Нет, — с грустью подумала Юля, глядя, как широко шагает к ней Стас, — мне трудно его понять». Но второго такого нет точно. Наверное, поэтому она и полюби, этого взрослого ребенка. А как он к ней относится? Oна ломала себе голову над этим вопросом уже несколько месяцев. Юля была уверена: Стас, не задумываясь, рискнет из-за нее жизнью. Но любовь ли это? Вроде бы м но он будет точно так же лезть под нож и пулю ради другого сотрудника, ради того же Пашки.

Она нередко ловила себя на ощущении, что они занимались сексом не как страстные любовники, а, <style name="51pt">скорее, как разнополые друзья. Он доставлял ей в постели массу наслаждения, она испытывала с ним то, что не давал ей до Стаса ни один мужчина. Но хорошо ли см с ней? Или он еще слишком молод и неискушен, и его тело еще не раскрыло полностью свой чувственный потенциал? Юля делала вид, что относится к этому так<style name="5144"> же как и он — если не с безразличием, то и не слишком трепетно, но в глубине души желала большего: больше раскрепощенности, большей страстности, большей самозабвенности, что ли. Впрочем, она и сама не могла точно сказать себе, чего именно ей не хватало. Хотела <style name="510pt7">она выйти за него замуж? Скорее нет. Семейная жизнь не для нее, по крайней мере, пока. А когда? Первая молодость прошла, ей уже скоро тридцать. Но как <style name="510pt7">совместить тихую и спокойную семейную жизнь с их деятельностью? Разве можно представить Стаса приходящим<style name="510pt7"> в семь часов вечера домой с работы, надевающим теплые тапочки и халат и устраивающимся перед телевизором в ожидании ужина?

Юля вообразила эту картину и невольно развеселилась. Смешно. Нереально.

— Привет, Юльчонок! — воскликнул Стас, когда между<style name="510pt7"> ними оставалось шагов пять, не больше.