— Да то, что раскрутить придется этот «арбузный» сюжет…

Глава 17

Настроение у Стаса было хуже некуда. Впрочем, он старался не обращать на это внимания. Щемящая, неосознанная тоска, после вчерашней силовой акции свившая себе гнездышко где-то в глубине его подсознания, засела занозой в душе.

И все же, что бы он себе ни говорил, банда дорожных бандитов получила по заслугам. Они это заслужили. Но все же не ощущал Стас чувства глубокого удовлетворения…

Да и мысль о сидевших в СИЗО Пашке и Мишке не давала ему покоя. Он уже обратился куда мог — и в прокуратуру, и в УВД, но ответы были стандартными: сотрудники адвокатского бюро задержаны с поличным, при них найдены дозы наркотиков, превышающие допустимые нормы, ведется следствие… Он прекрасно понимал, что и их арест — это предупреждение. От кого? Ясно, от кого — от тех или от того, кому очень не нравится деятельность «Щербака и партнеров». Но они еще не знают, с кем связались. Упрямства Стасу не занимать. Рано или поздно он выдернет мужиков из СИЗО, пусть дело хоть до суда дойдет — он сам будет вести их защиту, но от своего не отступится. Теперь у него появился еще один стимул вести борьбу с мафией Норвежца — надо спасать Пашку и Мишку!

Ноги сами собой завели его в универсам. Поначалу Стас думал отделаться от своей тоски двумя-тремя банками пива, но в последний момент решительно взял бутылку греческой «Метаксы». Пивом, как говорится, голову не обманешь, а сто грамм бренди наверняка поднимут тонус.

Пакет он брать не стал и прошелся по двору к подъезду, неся в руке высокую коричневую бутылку. В подъезде бдительная старушка-консьержка прищурилась, когда он вошел, но, узнав, сдержанно улыбнулась. Стас подошел к лифту и, нажав на кнопку вызова, стал ждать. Жил он на последнем, шестнадцатом этаже.

Выйдя из лифта, Стас нащупал ключ. На площадку выходило восемь квартир — это был одно подъездный дом- свечка. Его дверь была металлической, обитой траурно- черным дерматином и непронумерованной. Открывая ее, он в очередной раз подумал, что неплохо бы написать цифры, хотя бы мелом, и тут же резонно возразил себе: а зачем? Сам-то он не ошибется, а гостей вроде бы не ждал. Кроме Юли. Но Юля не ошибалась дверью.

Эта двухкомнатная квартира, доставшаяся ему от тетки, была довольно просторной и по местным меркам считалась, как сейчас стало модно говорить, «элитной». Войдя в прихожую, Стас сразу же зажег свет везде, где только можно. Он вообще всегда недолюбливал темноту, а в последнее время и вовсе стал ее побаиваться. Темнота давила на него, ему даже становилось трудно дышать. Он знал, что это нервное: слишком много страшных событий пришлось пережить ему в жизни, вот нервишки и расшатались. Он даже обращался как- то к психиатру. И тот ему сразу сказал: дает о себе знать, пережитый им в шестилетнем возрасте шок. И вряд ли он от его последствий избавится совсем.

И все же найти себе занятие поспокойнее он не мог, да и не хотел. Убежденность в том, что он делает нужное дело, реально помогает жить людям, давало ему силы жить. Ну а нервы… Что ж, это неизбежные издержки выбранного им пути.

Практически каждое дело, с которым к нему обращались клиенты, грозило крупными неприятностями, вплоть до летального исхода. Да чего там далеко ходить! Если бы Юлька не всадила пулю в плечо тому неандертальцу с обрезом, он бы уже наверняка был на том свете. Гопник натуральнейшим образом собирался его пристрелить.

Несмотря на свое сложное отношение к окружающему миру, умирать Стасу не хотелось. Он зашел в ванную и пустил сильную струю горячей воды. Ожидая, пока наполнится ванна, заглянул в холодильник, но вид еды не вызвал у него никакого аппетита. Наоборот, сразу резко затошнило, и Стас в сердцах захлопнул дверцу. И Чтобы успокоиться, он свинтил крышку с высокой бутылки «Метаксы» и, плеснув душистой золотисто-коричневой жидкости в пузатый низкий бокал, пригубил.