Барталаметти взглянул на него через плечо и буркнул:

–Делай как знаешь, но реши мою проблему.

***

Барбара стояла на террасе своего дома, когда они с Оливером вернулись с вечеринки, и обнимала обеими руками каменную колонну на фасаде.

–Я удивлена, как люди могут постоянно вертеться в таком кругу. Я чуть со скуки не умерла от их бессмысленных разговоров. – Пожаловалась она, почувствовав за своей спиной напарника.

–Я тоже. – Прошептал тот и подошел ближе.

Свет уличного фонаря падал на ее загорелую сильную спину, открытую в глубоком вырезе платья. Уинстер вплотную подошел к женщине и протянул руку к ее спине. Барбара почувствовала эту близость, и приблизилась к нему, ожидая продолжения. Он легко провел пальцами по краю ткани, касаясь кожи только самыми кончиками пальцев. Женщина повернулась к нему лицом и ее глаза в ночи сверкали темной синевой, схожей с оттенком океанской воды. Оливеру до безумия захотелось искупаться.

Они еще пару секунд стояли просто наблюдая друг за другом. Барбара провела рукой по шее мужчины, дотронулась до «бабочки» и потянула ее, пытаясь развязать. Оливер подался вперед вслед за галстуком и поймал взгляд женщины на своих губах. Не прошло и секунды как он склонился над ней и сначала неуверенно, осторожно прикоснулся своими губами к ее. Почувствовав как она открывается ему навстречу, как ее рука плавно скользит по его плечу, как она вплетает свои пальцы в его волосы, мужчина стал действовать более напористо и вскоре уже поглотил ее полностью. Стон удовлетворения вылетел из груди женщины за миг до того, как она всецело растворилась в поцелуе с ним.

Он рассчитывал на продолжение, но Барбара оборвала поцелуй и посмотрела в сторону ворот:

–Что там такое? – Обеспокоенно спросила она.

Оливер замешкался, прислушиваясь и приложил палец к вытянутым губам.

–Я не знаю.

Он разжал объятия и направился к выходу, открыл чугунную калитку и выглянул наружу. У стены каменного забора сидела горничная Макферсонов. Она запрокинула голову назад и открытыми недвижимыми глазами смотрела в ночное небо. Кровавый размазанный след расползся по белому камню ограждения.

–Мэм? – Внимательно окликнул ее Нолл.

Мужчина присел рядом с ней и дотянулся до шеи. Тонкая ниточка пульса редко и еле ощутимо билась под смуглой кожей испанки.

–Барб, вызывай «скорую»! Она еще жива! – Бросил он напарнице.

Пока Барбара побежала в дом, Уинстер осмотрел Люси Касальс и заметил, что одежда на груди промокла от липкой крови, текшей из раны в области правого легкого. Полусидячее положение женщины было лучшим выходом, и Оливер не стал тревожить ее.

Барбара, уже вызвавшая «скорую», прибежала в полиэтиленовым пакетом в руках и свертком широкого пластыря.

–Нолл, ей нужно загерметизировать рану. Если в нее попадет воздух, то проблем не избежать. – Объяснила она, присаживаясь рядом.

Возле дома Бетроуд уже собралась толпа зевак. Все кружили вокруг агентов и раненой, но ни один из них не был способен помочь реально. Все врачи как сквозь землю провалились.

Оливер поддерживал Люси за голову и спину, пока Барбара приматывала пакет к ране и закрепляла его пластырем, наклеивая его как черепицу на крышу, а затем сдавила все тугой повязкой из широкого банного полотенца.

–О, Господи! Она выживет? Кто сделал с ней это? Кто-то что-то видел? Как все произошло? Что она здесь делала? – Разлетались по сторонам вопросы любопытствующей толпы.

Барбара смотрела то на пострадавшую, то на мужа, то в толпу, но никак не могла уловить сути происходящего. Где-то далеко в ее мыслях летела идея, что они с Ноллом были правы и Люси многое знала, но почему-то сейчас, лицом к лицу с жертвой, она не могла сосредоточиться, привыкшая иметь дело, когда уже ничего не изменить.