— Так… А остальные? О чем договорились? — дотошно выспрашивал Эдуард.

— Да как будто я сам присутствовал на их сборище, — пожал плечами Сергей. — Не знаю. Там одной охраны человек триста выставили. Кое-что мы, конечно, вынюхали, но в основном судить приходится по уже ясным результатам. А они таковы: Лич и Манзини перешли на осадное положение. Ушли в «дом мужчин» — так это у них называется. Томазо, как я понял, соблюдает вооруженный нейтралитет, но… сами знаете… Остальные, северные кланы, видимо, одобрили решение и разъехались по домам. Манзини таким образом дает понять, что в их помощи не нуждается. Но все его и Лича боевики приведены в полную боевую готовность.

— Это приблизительно тысячи две? — уточнил Саяниди.

— Угу, — угрюмо подтвердил Фитцжеральд и снова обратился в сторону Сергея. — И какие же у тебя лично есть соображения, Сергей?

Надеждин недоуменно поднял брови:

— А что тут соображать? Как говорят у нас в Одессе, «пора мочить». Лича я беру на себя лично. На Манзини выход есть через Картрайта. Томазо? Если сунется — сдадим его полиции. У нас ведь есть на него материал. Как бы там ни было, но козыри у нас хорошие. Мы знаем, по ком бить и как. А они еще толком так и не разобрались — с кем воевать. Так что фактор внезапности у нас.

— Это все ты здорово расписал, — иронически хмыкнул Фитцжеральд. Хотелось бы только знать поподробней: как, к примеру, ты собираешься достать того же Лича?

— Да хоть бы через Юджин Кастл.

— Юджин Кастл? — Фитцжеральд и Саяниди многозначительно переглянулись. — Это как же? Собираешься соблазнить любовницу Лича?

— Я? Нет… — невозмутимо ухмыльнулся Сергей. — А Ион, с его сатанинскими способностями, может и попробовать. Чем черт не шутит? Девка она вроде неглупая, и Ваня у нас отнюдь не дурак. К Личу последнее время Юджин не благоволит.

Это точно. Залужный по моему заданию «пас» ее последние два месяца, и, по его мнению, вполне можно попробовать. А она прекрасно знает виллу, где укрылся Лич, и может помочь и нам туда попасть. А?

Фитцжеральд нерешительно потер переносицу и вопросительно глянул на Саяниди. Тот улыбнулся уголками губ и прищелкнул в воздухе пальцами:

— А что — мысль неплохая. Можно попробовать.

2

Юджин Кастл покосилась на столик в углу, и ее прелестное личико исказила гримаса. Но в этой короткой гримасе вместилась целая гамма чувств: и холодное презрение, и уязвленное самолюбие, и плохо скрытая досада, и, наконец, уничижительное равнодушие. Все это предназначалось скромным молодым людям, обосновавшимся за угловым столиком.

Молодые люди сосредоточенно уплетали свои бифштексы и не обращали никакого внимания на Юджин. Но в зале присутствовал человек, который по достоинству оценил как аристократические способности Юджин, так и ее переживания. О!

Если бы библейский змей-искуситель принял человеческий облик, он бы точь-в-точь соответствовал бы внешности мужчины, который занял наблюдательную позицию по соседству со столиком Юджин. Обладатель столь импозантной внешности обладал манерами английского лорда и был одет в смокинг.

Дорогой ресторан «Ватерлоо по-калифорнийски» привлекал клиентов превосходной кухней и неисчерпаемым винным погребом, морем света, хрусталя и великолепным джазом. В остальном это было довольно шумное, полное сумбура заведение, с ошалевшими от беготни официантами и привередливыми любовницами завсегдатаев всех рангов. Дамы чувствовали себя здесь, словно индеец на тропе войны. Перестрелка взглядами не прекращалась ни на секунду. Мужчин брали под перекрестный обстрел.