Юджин неспроста облюбовала именно «Ватерлоо по-калифорнийски». Во-первых, эту ярмарку человеческих пороков терпеть не мог Джакомо Лич, а во-вторых, ее телохранителям, тем самым скромным парням в углу, приходилось трудиться здесь в поте лица. Потому-то бедняги так и торопились, запихивая в глотки горячее мясо, — вечер только начинался и сулил немало хлопот.

Если честно, то Юджин тоже не выносила этого заведения. Но в пику Джакомо регулярно обедала здесь в последнее время по средам и субботам. И это были, пожалуй, единственные поползновения на самостоятельные действия, которые Джакомо ей позволял.

В ожидании заказа она расстегнула изящную сумочку, достала пудреницу и случайно поймала в зеркальце ласковый взгляд Аполлона из-за соседнего столика. Юджин нахмурилась и сердито зашвырнула пудреницу обратно в сумочку. Взамен достала пачку длинных сигарет с ментолом и нервно прикурила.

Соседство «лорда», обосновавшегося за недальним столиком, не то чтобы не нравилось, но беспокоило. Юджин встречала его здесь уже четвертый месяц подряд. И все это время сосед не спускал с нее влюбленных глаз, хотя и не предпринял попыток свести знакомство покороче. А это было уже странно. Юджин избегала ресторанных знакомств. Если она и танцевала иногда с кем-нибудь из посетителей, то только для того, чтобы лишний раз полюбоваться вытянувшимися физиономиями своих стражей. Впрочем, желающих потанцевать с ней было не так уж много. Во всей ее фигуре и особенно в глазах было что-то, что удерживало на расстоянии любителей легких побед.

Итак, Юджин дождалась ужина, приготовленного для нее по персональному заказу, и занялась им. Если она и была благодарна за что-нибудь Личу, так только за то, что он научил ее ценить хорошую кухню.

Вечер приближался к золотой середине. Юджин не спеша насладилась черепаховым супом, жареными перепелами, ковырнула пару устриц, отломила ножку и крылышко вальдшнепа. Затем побаловалась осетриной и трюфелями. Ну вот… теперь можно переходить к десерту.

Негритянский джаз как раз упивался импровизациями на тему «Сент-Луи блюза». И тут из-за столика возле входа поднялся изрядно подвыпивший, растрепанный тип, со съехавшей набок «бабочкой» на шее. Он сразу составил впавшим в экстаз черным джентльменам жесткую конкуренцию. Во всяком случае, ему удалось завладеть вниманием зала. Степенный мэтр Фоше не успел ахнуть, как в зале разразился невиданный за последние десять лет скандал.

Выпивоха с бокалом в руке направился к эстраде. Он почти добрался до цели, но несколько переоценил возможности своего вестибулярного аппарата, потому, качнувшись, выплеснул из бокала вино на голову скромного молодого человека за угловым столиком. Пока пострадавший шарил по карманам в поисках носового платка, его спутник отпустил в адрес неуклюжего выпивохи резкое замечание. Это был опрометчивый шаг, так как пустой бокал тотчас обрушился на голову обидчика.

Осколки бокала еще не успели осыпаться с воротника, как молодой человек за угловым столиком вскочил на ноги. Его литой кулак уже подлетал к уху растрепанного нахала, но в этот момент неведомая сила качнула того назад. Кулак пролетел мимо. А выпивоха успел вцепиться в рукав противника, и только это помогло ему удержать тело в равновесии. А правый ботинок его завис на долю секунды в воздухе и случайно зацепился под коленкой противоборствующей стороны. Подсечка вышла изумительной по чистоте. Обладатель литого кулака сам потерял равновесие и грохнулся навзничь, выбив затылком из ковра облачко пыли.

Тело его нетрезвого единоборца от рывка пронеслось мимо, и тут путь ему преградил третий участник скандала, так и не успевший протереть шею. Он встал в боксерскую стойку, но, на его беду, растрепанный споткнулся и нырнул головой вниз. Макушка его прямо-таки вонзилась в пах охнувшего противника. Руками он инстинктивно обхватил соперника за лодыжки и, боднув еще разок, завалил и этого на спину.