— Да, понимаю, — Литовченко испуганно попятился назад.

На пульте радиоселектора замигала красная лампочка вызова и раздался тонкий противный писк. Сергей сморщился, словно от зубной боли, и сердито сорвал трубку. Докладывал стационарный пост наблюдения на пятом объекте, то есть в дачном поселке Отрадное.

Там, на шикарной двухэтажной вилле, принадлежащей некоему выходцу из Чечни, Абасу, находился, по данным Меченого, самый крупный в Южанске, а то и на всем юге России, склад и перевалочный пункт наркотиков Собственно, по значимости это был объект номер один, а не пять, потому-то и вели за ним наблюдение самые опытные в отделе сотрудники во паве с Андреем Залужным. Именно Залужный и вышел теперь экстренно на связь.

Во-первых, Андрей сообщил, что у них появились конкуренты. Из пояснений следовало, что на объект поздно вечером въехала «девятка» номер 44–56 ЮЖР, ранее не регистрируемая наблюдением. Однако по тому, как ее впустили, ясно, что эта машина базируется на объекте. Вслед за «девяткой» подошел «Ауди» 18–18 ЮЖР, и из него явно ведут наблюдение за дачей Абаса.

В этом сообщении Сергей не нашел ничего тревожного и необычного. Он только приказал не фиксировать «Ауди» в отсчете-хронометраже, не фотографировать и вообще забыть, что такую машину видели.

Приказание это не очень удивило Залужного, старый хитрюга и сам догадался, что к чему. А вот второе сообщение Алексея было нерадостным: на даче Абаса последний час наблюдалось непривычное оживление. В окнах горел свет, во дворе суетились люди, и в подвале шла непонятная возня.

По образному выражению Жоры Литовченко, который слышал разговор, «вселенский кипиш может означать только одно — щупают ноги».

Сергей, с трудом сохраняя спокойствие, дослушал Залужного до конца, но едва тот отключился, что есть силы хрястнул кулаком по столу. Еще минуту сидел в нерешительности, покусывая губы… Решение могло быть только одно. Времени больше не оставалось. Сейчас, немедленно — или все равно уже когда…

Сергей снял трубку телефона, набрал домашний номер Горского…

К пяти часам утра в распоряжении Надеждина были: Южанский ОМОН в полном составе, отдельная группа по борьбе с организованной преступностью, все спецгруппы захвата Управления, техническая служба, транспорт и даже особая рота из состава армейского корпуса. Кроме того, Сергей получил все полномочия: на время операции все силы переходили под его непосредственное руководство.

Такое великодушие со стороны Горского можно было истолковать двояко: с одной стороны, как полное доверие своему подчиненному, а с другой — в случае неудачи большая часть вины упала бы именно на голову Надеждина.

Что ж… Сергей этого не боялся. Даже наоборот — несколько успокоился. Теперь, когда он выставлен на виду, так сказать «урби эт орби», даже если результат операции окажется скромнее, чем запланировано, Надеждину грозит лишь административная ответственность, а даже не служебное расследование. И это означает, как предполагал Сергей, что Горский уже определился, что делать с кассетами допроса Меченого.

Возможность самого жесткого варианта — полного устранения «группы Надеждина» — отменялась. Или, по крайней мере, отодвигалась…

Операция началась в пять часов тридцать минут.

9

Захват виллы Абаса поручили Жоре Литовченко — и бравый казак справился с задачей почти блестяще. Возможно, если бы этот этап операции возглавлял кто-то другой — например, Володя Бачей, то оценка была бы просто «блестяще», без «почти».