— Ну, и что же у вас за интерес до нас, убогих и грешных? — криво ухмыльнулся Сергей. — И сидели бы у себя в Америке.

— В том-то и дело… — Фитцжеральд задумчиво повертел в руках пустой бокал. — Может быть, этот интерес и не возник бы, да…

Многое стояло за этим «да» Эдуарда Фитцжеральда.

…Все было просто, но только каких-нибудь пять лет назад Сергей воспринял бы рассказ Эдуарда как цитату из крутого западного детектива. И даже теперь разум отказывался верить. Бывает так: все верно, все сходится, факты, обстоятельства, а словно во сне — вот, кажется, проснешься — и ничего нет. Но есть… есть, черт ее, эту действительность, подери.

Сеня Император, как следовало из рассказа Фитцжеральда, зашел слишком далеко. Так далеко, что и не снилось ни его конкурентам, ни стражам закона. С предприимчивостью, так свойственной Сениной нации, он умудрился за каких-нибудь полгода создать мощный картель, в который входили: один из крестных отцов калифорнийской «Козы Ностры» Джакомо Лич, кокаиновый «барон» из Колумбии Доминико Сомора и сам Сеня Император — крутой пахан из Южанска.

Радужная перспектива освоения необозримых российских, украинских и польских рынков так увлекла Сеню, что он несколько переоценил свои возможности, а главное, не учел существующих реалий мирового рынка наркотиков. Верней, просто не знал этих реалий.

А они были весьма суровы. Тайная война между кланами мафии не прекращалась ни на день, только если раньше за пальму первенства сражались итальянские «семьи», то теперь ситуация изменилась. Во Флориде итальянцев решительно потеснили латиноамериканские группировки, а в Калифорнии и Нью-Йорке в войну не менее решительно вмешались доселе неприметные и скромные русские. Этих русских и представлял Эдуард Фитцжеральд. А Сеня Император…

Сене предлагали сотрудничество, но заокеанским соотечественникам он предпочел итальянца Джакомо Лича. Это сулило большие и скорые барыши, а национальную солидарность Сеня похерил, тем более что был чистых кровей евреем.

Одного Сеня не учел: это здесь, в Южанске, он был крутой пахан, а в международных масштабах — едва до уровня «шестерки» дотянул. Ну и ухлопали Сеню, красиво и непринужденно, руками Сергея Надеждина.

Все это кратко и изложил Фитцжеральд.

Сергей внимательно выслушал, а когда Эдуард умолк, недоуменно пожал плечами с какой-то безнадежностью в голосе, почти безразлично вопросил:

— Ну а чего же вы все-таки от нас-то хотите? — и потянулся за очередной сигаретой.

Эдуард услужливо щелкнул зажигалкой, прищурился:

— Чего хотим? Видишь ли… Это не совсем обычное предложение к сотрудничеству…

— Я так и предполагал, — уныло вздохнул Сергей, — не пойдет…

— Почему? — испытующе уставился на него Фитцжеральд.

Сергей выпрямился и, глядя ему прямо в глаза, решительно отрезал:

— При первой же возможности вывернемся и ударим, больно ударим, в способах стесняться не будем — ты это должен понимать.

— Верно, — снисходительно закивал Эдуард. — И это мы тоже просчитали, потому-то и предполагаем вас использовать вовсе не так, как ты представляешь.

— А как?

— Ну… Если честно, поначалу у нас никаких видов на тебя и твоих ребят не было, но когда понаблюдали, проанализировали… Поначалу были несколько шокированы, а потом пришла мысль.