Сам Вито в тот момент больше походил на беломраморного ангела из фамильного склепа, чем ни живого отпрыска. Понадеявшись на идеальность мишени, Лич не удосужился прицелиться, и золотой осколок, миновав физиономию Вито, бултыхнулся в бассейн. Сверкнув последний раз на солнце, он немедленно пошел ко дну.

Вито, скосив глаза, проводил останки в последний путь, рванул на груди ворот щедро накрахмаленной рубахи и вскочил с колен на ноги.

— Сука! Блядь! Убью! — исступленно заорал он, бешено вращая налитыми кровью белками.

Слюна фонтаном полетела из его рта вместе с ругательствами. Вито рванулся было куда-то бежать, но тяжелая рука Гризли Боба опустилась ему на плечо. Вито трепыхнулся, словно воробей в когтях кошки, однако сразу обессилел, затих и лишь тихонько всхлипывал.

Джакомо Лич умел быть великодушным, когда это ничего не стоило. Кивок головы — и перед Вито появился стульчик и бутылка «Шерри-Бренди» на подносе.

Боб заботливо усадил Профаччи, отвинтил крышку бутылки и опрокинул ее в хрустальный фужер. Вито взахлеб высосал из фужера содержимое и стыдливо оправил на груди рубаху.

— Почистил перышки — и к делу, — тон Лича стал сухим и деловитым. — Кто и когда всучил тебе «ухо»?

Повествование Вито отличала трогательная искренность, и Лич смягчился. Выслушав все до конца, он задумчиво пробормотал:

— Ловкая девчонка, только… кто за ее спиной? Ладно. Возьмешь моих ребят и немедленно поезжай к ней. Вытряхнешь из девчонки все, ты понял?

— Я думаю, она быстро расколется, я ей все мозги вытряхну, — торопливо запричитал Вито, — я ей…

— Да, ты ей, — насмешливо перебил его Лич, — если… если найдешь.

Последнее слово, которое услышал Сергей в наушниках, было «сука!». Затем послышался щелчок — это Гризли Боб раздавил грубыми пальцами хрупкое устройство, и передатчик смолк навсегда. Сергей снял наушники и выругался по-русски.

Его напарник, добродушный увалень Залужный, оторвался от подзорной трубы и встревоженно уставился на Сергея.

— Ляпнулось наше «ухо», — досадливо сморщился тот. — У этого прохвоста Лича просто-таки гениальный нюх. Так быстро раскусил. Эх… Столько хлопот — и все коту под хвост.

— О! И что же теперь делать? — озабоченно заскреб затылок Андрей.

— Что… что, — не скрывая досады, пробормотал Сергей, — мы же знаем, как они связываются с яхтой. Придумаем что-нибудь, может, возьмем в работу этого радиста. Ты не отвлекайся… наблюдай…

Надеждин и Залужный оборудовали наблюдательный пункт на чердаке пятиэтажного дома — в трех милях от респектабельной виллы Лича. Внутренний двор виллы, густо усаженный растительностью, к сожалению, не просматривался. Зато въездные ворота, аллея, ведущая к вилле, под мощной оптикой выглядели словно на ладони. А главное, что в радиусе трех миль, не приближаясь на «критическое» расстояние, можно было прослушать сигналы микропередатчика в часах Вито.

Андрей Залужный вел визуальное наблюдение и фотосъемку. А Сергей напряженно вслушивался в эфир. То была нелегкая работа: сигнал шел слабый, и к тому же мешало беспрестанное тиканье — механизм старинных часов трудился отменно. Тем не менее Сергей хорошо расслышал монолог Вито, реплики Лича, голоса отдельных участников сцены. Диктофон исправно зафиксировал все на пленке — и вдруг такая неудача…

Андрей снова припал к подзорной трубе. Минут пять он молча наблюдал за виллой, а затем энергично задергал спусковой курок фотопушки.