— Что там? — занервничал Сергей и схватил бинокль.

Ворота соседствующей с владениями Лича виллы отворились, и из них выползли два громадных черных «Крайслера». Блеснув густо тонированными стеклами, машины свернули вправо и, сразу набрав скорость, понеслись в сторону Беверли-Хиллз.

Сергей восхищенно прищелкнул языком:

— Красиво пошли…

— Хотелось бы знать, куда? — нахмурился Андрей, оторвавшись от окуляра.

На вилле, из которой выехали машины, Лич держал с дюжину своих «горилл». Не менее десятка из них имели такое уголовное прошлое, что Лич просто не мог провести их в штат официальной охраны — это дискредитировало бы его честное имя. Пришлось разместить ребят на соседней вилле.

— Куда они направились? Ну, об этом я догадываюсь, — утешил Сергей Залужного. — Конечная цель путешествия, конечно, бульвар Ла Сьенега, 6, квартира Алисы О'Брайан, и хорошо, что Ленки там уже нет. А мы… мы постараемся, чтобы им не пришлось скучать.

Радиотелефон был под рукой. Сергей набрал номер полицейского участка Беверли-Хиллз и, зажав нос платком, пролаял в трубку:

— Важное сообщение. Соедините меня немедленно с лейтенантом Фелтоном.

Фелтон никогда голоса Надеждина не слышал. Сергей перестраховался на случай попытки в последующем идентифицировать голос, записанный, как и все телефонные переговоры полицейского участка, на магнитофон. С другой точки зрения, Сергей не сомневался: многоопытный Фелтон сразу поймет, что собеседник, пытаясь изменить голос, говорит в носовой платок, и на эту же попытку маскировки спишет и иностранный акцент. Сергей даже преднамеренно усилил этот акцент.

— Хай! Лейтенант Фелтон? Кто говорит? Не имеет значения… Да… Если хотите застукать на горячем Кривляку Тома и Луи Рота, то выезжайте немедленно на бульвар Ла Сьенега, 6, квартира № 4 на третьем этаже… И патронов побольше захватите, лейтенант… Их там человек восемь — и все ваши хорошие знакомые…

Сергей быстро отключил телефон — пока не запеленговали и, злорадно подхихикнув, аппетитно потер ладони:

— А мы полюбуемся зрелищем со стороны. Знаешь, как будет называться статья в утреннем выпуске «Лос-Анджелес кроникл»?

Андрей отрицательно мотнул головой.

— Держу пари: «Битва на бульваре» или «Ватерлоо лейтенанта Фелтона».

Ошибся Сергей на самую малость. Статья называлась «Побоище на бульваре».

2

Эди Фитцжеральд пока не мог похвастаться такими же апартаментами, как у Джакомо Лича, но квартирка в восемь комнат на Голливудском бульваре тоже стоила немало. А была еще одна такая же в Санта-Монике, и обстановка комнат соответствовала. Во всяком случае, Сергею приходилось только мечтать о подобном благолепии.

В квартиру на Голливудском бульваре Эдуард и призвал Сергея на следующий же день после «побоища».

С первого взгляда на шефа было понятно, что Фитцжеральд не в шутку рассержен. Он хмуро зыркнул на Сергея исподлобья и молча кивнул на кресло в углу.

Сергей вальяжно развалился в кресле и закурил вонючую сигару, пуская дым в потолок. Руководствуясь древней восточной мудростью, которая гласила: «никогда первым не начинай важного разговора», не торопился. Безмолвствовал и Фитцжеральд, нервно вымеряя шагами просторную гостиную. Он наверняка рассчитывал, что Сергей начнет оправдываться. Но Сергей никакой вины за собой не чувствовал и каяться ни в чем не собирался.

— Ладно, — не выдержал Фитцжеральд. — Может, ты все же снизойдешь и пояснишь, почему вы без моего ведома форсировали операцию и, самое главное, провалили ее?

Сергей пожал плечами:

— Я не считаю операцию проваленной.