— Лошадь-то что лупишь? — Рауль неодобрительно покосился на Лина. — Ей больно, между прочим...

— Ну… — Лин задумался. — По инерции, наверное. Большая и наглая лошадь…

— Иди, посиди, подумай, — Пятый решительно встал, перехватил у Лина поводья. — Нашел себе развлечение… придурок.

— Да пошел ты, — огрызнулся Лин. — Давай себе треугольник на морде рисуй, а то нам вообще ничего не продадут. И волосы приведи в порядок.

— Кстати, верно, — подтвердил Рауль, — меня-то они уже знают как чужеземца, а вам конспирация не помешает. Хотя бороды на ваших лицах... уж лучше бы рога выросли...

Пятый скептически посмотрел на Лина. Тот точно так же посмотрел на Пятого. С минуту они сверлили друг друга взглядами, потом Лин не выдержал и заржал.

— С рогами ему тоже хорошо… — отдышавшись, сказал он.

Пятый не ответил. Он соскочил с повозки и пошел рядом с ней, держа вожжи в руках.

— Народ, слезьте с телеги, подъем ведь начался, — сказал он. — Расселись…

— А мы впряжем в повозку катер, — съязвил Рауль. — Или сделаем повозку невесомой... Ладно, ладно, слезаю...

Город был уже совсем близко. Солнце светило вовсю, но микроклимат и правда надежно защищал от его лучей — жарко не было. Далиар словно светился изнутри — но, несмотря на то, что при первом рассмотрении город казался красивым, в нем было что-то неправильное.

— Один и два, — пробормотал Пятый, рассматривая старую крепостную стену с редкого изящества бойницами и сторожевыми башнями. — Что же это всё-таки такое — один и два?..

— Футари по-японски — двое, — ответил Лин. — Забыл?

— Да знаю я, — отмахнулся Пятый. — Не про себя же он нам рассказывал…

Дорога и впрямь стала потихонечку подниматься. Город стоял на невысоком холме, окруженный высокой старой стеной, которая и привлекла внимание Пятого. В прошлый раз они входили в Далиар с противоположной стороны, там стена была полуразрушенной и вовсе не такой красивой — просто высокий каменный забор с бойницами. Когда везли Таори — оказалось не до стены. Зато теперь у Сэфес появилась возможность рассмотреть и стену, и сам Далиар с новой точки.

— Диссонанс, один сплошной диссонанс, — пробормотал Пятый. — А ну, поберегись!..

На дорогу, прямо под лошадиные копыта, выскочило несколько ребятишек. Совсем еще малыши.

— Дяденька, дяденька, — затараторили они, — дай на Воду денежку, Вышний две тебе отдаст…

Лин обошел повозку, вытащил из кармана горсть монет, присел на корточки. Да, картина. Два маленьких человечка. Три эльфенка… причем, что характерно, на воду просили бойко и те, и другие.

— Чьи ж вы будете? — спросил Лин.

— Ключевого мы, вон с того дома, — ответил эльфенок постарше. — Ну, дядь, ну дай!

— Дайте вы им, что вам, действительно, жалко? — Рауль покопался в кошеле — черт, не золотые же им давать? ну ладно, сребряки сойдут. — Держите, ребятишки.

— А кто из вас кто? — Лин явно решил попридуриваться. — Чего-то я под грязью не пойму, кто мальчик, кто девочка, кто эльф, кто человек?

Дети стали со смехом тыкать друг в друга пальцами… они, может, и знали, что им, по идее, положено ненавидеть друг друга, но искренне не понимали — почему? Если Тинаи спер у Дароко яблоко, то он, конечно, после этого — поганый эльф, а если наоборот — уже Дароко станет поганым человеком.