Рауль пересел на другую кровать и поставил перед Пятым стакан, соблазнительно брызгающийся пузырьками.

— Вот, пей.

— Себе сделай, я потом. Черт, как же я ненавижу снимать тектонику!.. И это только начало, еще куча всего предстоит.

Рауль пожал плечами, и одним глотком выпил весь стакан.

— Неприятной работы всегда больше. Что поделать.

— Вот ты на Амои документы обычно в каком виде используешь? — ехидно спросил Пятый. — Неужели они все написаны на бумаге?..

— Какая к черту бумага? Все вот, — Рауль чиркнул пальцем по синтезатору, — на молекулярном уровне... А что?

— А ты на секунду представь, что все эти данные превратились в бумагу… все формулы, все выкладки… — Пятый взял у Рауля стакан. — Вот так — раз!.. И всё. И тебе, чтобы найти формулу того же стаута, надо перерыть девять десятых большой библиотеки. Вот именно этим мы сейчас и занимаемся. Вместо того, чтобы провести исследование самостоятельно, на нашей технике и за четыре часа, мы роем на уровне Индиго — чтобы не подтасовали результаты, да еще и результаты эти самые проверяют!..

— А, вот ты к чему... Пятый, — Рауль забрал у него стакан, — но что же поделать? Они в своем праве — не доверять вам. Вы ведь не союзники.

— М-да… Пока что именно союзники, но «на хрена нам враги, когда у нас есть такие друзья», — мрачно сказал Пятый. — А сейчас придет Тон, и врежет мне за стаут…

— А ты и не пил, между прочим. Ну, так что, ребро лечить будем или как?

— Я не пил?.. — Пятый с сомнением посмотрел на стакан. — Да, действительно. Слушай, пока они не пришли, это надо исправить. А то, чует моя печень, таких вкусных вещей, как стаут или водка, я долго не увижу.

— Не вопрос... бери, вот твой стакан. А мне, пожалуйста, отдай мой...

— Держи. Черт знает что, — Пятый встал и подошел к окну. — Рауль, я знаю, что ты нам не веришь, это видно, но… Господи… — он привалился плечом к стене, прикрыл глаза. — Нужно буквально несколько дней. Я чувствую ответ, понимаешь? Чувствую — и словно не могу сказать его вслух. Словно ступор какой-то.

— А ты выпей еще пару стаканчиков. Снизойдет просветление, и сразу все заговорится...

— После пары стаканчиков мы вспомним пару знакомых песен, пойдем их орать и пугать Синих, — невесело усмехнулся Пятый. — Этого только не хватало… О, идут… Лин тебя за сегодняшнее готов пристукнуть, кажется.

— За что?! — возмутился Рауль. — Дай стакан, быстрее!

Оба стакана мигом спрятались под столик.

— Достань, надоело всё… Прятаться от них!.. От Лина!.. Щас!.. Мне еще и эту газировку будут запрещать!.. Нет, прибить Лин тебя хотел за разговор с Жертан. Но ты не волнуйся, он драться совершенно не умеет. То есть умеет, но… нет, всё же не умеет. Да отдай стакан, блин!.. — Пятый вытащил стакан, отобрал у Рауля синтезатор. — Другое дело.

— Сами виноваты — нечего было оставлять меня одного в провоцирующих условиях....

Рауль замолчал, потому что в комнату как раз вошел Лин.

— Оставили одного! Бедный ребенок, — с сарказмом сказал Лин. — А ты не поддавайся!.. Опять эту пакость хлебали?

— И продолжаем хлебать. Будешь? — спросил Пятый.

— Буду, — буркнул Лин. — Куда деваться-то. Спасибо, хоть с линейкой не заставили ползать по этому континенту…

— Ну а как Синие? Они-то что сказали на вашу добычу?

— Пока ничего, — поморщился Лин.