Он прислушался. Судя по всему, они всё еще в катере. Разговаривают… черт, да они обо мне разговаривают!..

— Сто раз повторяла тебе, что надо быть тактичнее…

— И что с того? — голос Пятого раздавался совсем близко.

— Неужели тебе непонятно?! — Тон возмутилась. — Он совсем еще ребенок, он страшно одинок и тут — такой подарок! Всё вместе — можно быть добрым, можно помочь, спасти, найти себе друзей… которых ему не придется потом хоронить.

Ну что ж, подумал Нарелин, в общем-то — они правы. Кроме, разве что, одного. Наивным ребенком я был тогда, давно, до бунта, до личности Рауля... а теперь я просто искаженное существо. Хотя как раз это тебя не мучает, верно, Нарелин? А вот быть взрослым, когда этого совершенно не хочется.... Даже слишком взрослым. Скучным, косным бюрократом, придатком машины...

— В течение тысяч лет видеть одни и те же рожи, — проворчал Лин. — Невелика радость…

— Если бы ты мог вернуть Жанну, и потом видеть ее тысячу лет, ты бы отказался? — вкрадчиво спросил Ренни.

— Не смешивай одно и другое! — взвился Лин. — И не трогай ее имя, Реджинальд Адветон-Вэн! Имей хоть каплю деликатности!.. Это моя жизнь, не чья-то!..

— Твоя жизнь, значит, имеет право быть, а его — нет? — едко спросил Ренни.

— Мы никогда не давали себе поблажек, — твердо сказал Пятый. — И те, кто был нам дорог, тоже. Если ты помнишь…

—…что она отказалась и от детектора, и от переезда на Орин? Что умерла в девяносто с лишним лет, и теперь ты приходишь в тот вектор посмотреть, как дела у ее внуков? Ты об этом? — спросила Тон. — Да, в каком-то смысле это показатель. Но она была, на моей памяти, единственным человеком, который настолько правильно понял ту систему, к которой мы принадлежим.

— Идем страдать, Пятый. Течения нас ждут, — прервал речь Тон рыжий.

— Угу. Театр абсурда продолжается, — подтвердил Пятый. — Я не могу понять только одного — как это всё хозяйство до сих пор вертится, и откуда тут…

—…четыре магнитных полюса, — закончил Лин. — Я фигею…

Лин решил, что дальше притворяться спящим не имеет смысла.

— Привет, — сказал он, садясь.

— Проснулся? — спросила Тон. — Молодец...

— Что со мной было? В смысле, с телом?

— Ты имеешь в виду — после того, как тебя пришлось выключить?

— Ну да. Да и раньше тоже... Эта драконья трансформация не предназначена для человека?

— Нет, просто симбионт раньше ее не выполнял, — ответила Тон. — А тут — в экстренном режиме, без подготовки… Но, надо отдать ему должное, отработал он хорошо. Кстати, вот…

Тон встала, отошла куда-то в угол каюты и вернулась, неся на руках маленького рыжего котенка.

— Познакомься, — сказала она. — Хотя вы уже, в принципе, знакомы.

— Ух ты... — Лин не удержался от совсем детского восторга. — Это Зверик?! Не может быть!

— Ну почему не может… Держи. Только пусть денек отдельно погуляет, пока ты восстанавливаешься.

— Какой хорошенький... — Лин умилился на котенка, не в состоянии себя сдержать, и принялся ворковать, совершенно как мамаша над младенцем.