Рауль привычно уже подхватил на руки хромого мальчишку.

— Да, идемте... И обойдемся без шляпы. Блонди, к счастью, шляп не носят...

***

День получился трудным. Несколько часов извели на то, чтобы привести в порядок флигель — от главного дома остались лишь стены, каменный остов — остальное было выжжено давним пожаром. Рауль, как самый сильный, таскал воду из колодца — мыть пол; эльфята — выметали пыль, отскребали грязь. Под конец комнаты флигеля аж засверкали, зато сами уборщики стали похожими на чертей... или как тут именуют слуг Багрового. Рауль погнал всех во двор, и там удивил эльфят в очередной раз, сотворив здоровенный котел с горячей водой. Наконец-то все вымылись, сначала мальчишки, потом и девчонки.

Несмотря на усталость, день показался Таэни волшебной сказкой. Ее никто не попрекал за ошибки, ее не заставляли трудиться сверх меры, ей дали вкусно поужинать, и спать этой ночью ей предстояло чуть ли не на королевской постили.

В старости дома таилась особая прелесть. Он вызывал благоговейное, пронизывающее душу чувство. Широкий коридор флигеля, куда выходили двери комнат, был обращен окнами к старому, заброшенному парку. Озеро, пусть небольшое и обмелевшее, тянуло, словно магнит — пока мальчишки и Рауль мылись, Таэни не удержалась, успела до него добежать и постоять минутку на берегу. Как красиво! Светлое небо, высокие старые деревья — и темная, прозрачная вода у самого берега…

— Тут было не так, — задумчиво сказала Тии, когда они ложились спать. — По-другому…

— Как — не так? — спросила Райса, поднялась на локте и пристально посмотрела на Тии.

— Живое было… а теперь — спящее, — подумав, ответила Тии. — Когда тут жили, всё было живое.

Не засыпали они долго, сказался сумасшедший день. Однако сон к Таэни так и не пришел. Вскоре после того, как девочки уснули, она встала, надела свое новое платье и вышла из комнаты — побродить. И в коридоре наткнулась на Рауля.

— Не спится? Я так и думал. А я как раз хотел тебя позвать... Мне нужно кое-что показать, это важно.

Таэни кивнула.

Они прошли по коридору в дальнюю часть флигеля, к комнатам для прислуги. Те пока что оставались заброшенными, во время уборки в них лишь слегка подмели — и этим ограничились.

— Вы там не боялись, что я немого мальчишку забрал? — спросил Рауль.

— Мы в разных комнатах, господин, я не видела, как вы его увели.

— Он здесь, у меня.

Рауль распахнул дверь.

На стуле у стены, сжавшись, сидел немой эльфенок. А большую часть комнаты занимала непонятная штуковина, от которой исходил белый свет — так, что в комнате было светло, словно днем.

— Оооой, а что это такое? — Таэни распахнула глаза на ящик, излучавший свет. Большой… в такой, при желании, и самого Рауля можно запихнуть! И очень красивый. Несмотря на то, что вытравливать подобные свойства из эльфов пытались в течение столетий, Таэни чувствовала, что странный ящик красив. Столь правильной формы ей еще ни разу не доводилось встречать. Будь на ее месте человек — он бы, скорее всего, испугался такого предмета. Таэни же — восхитилась.

Она обошла чуть сплюснутую с боков капсулу. Заглянула внутрь, углядела что-то вроде выдавленного в белой пене ложа. Покосилась на Рауля (тот стоял и слегка улыбался), осторожно потрогала поверхность боковой стенки. Теплая… и приятная на ощупь. От прикосновения сделалось хорошо — словно по ладони провели мягкой бархатной тряпочкой.

— Что это? — еще раз спросила она, обернувшись к Раулю.

— Это механизм для лечения.