— Это Фиске, — объяснил с пола Лин. — Вариация на тему кота… Вы с ним так хорошо обнимались, что я подумал…

— Какого кота? Это же плед!

— Это кот… у Пятого спроси, откуда он его привез… ох, не могу… я подумал, тебе нравится… И он вроде был не против… — Лин заполз обратно в кресло. — Обычно он вцепляется сразу…

— Ну ни черта себе... А по виду плед и плед... Фиске, да? Фиске, не уходи, посиди со мной... — Нарелин подобрался к «пледу» и осторожно его погладил. — Кусается, говорите? Где ж у него зубы-то? Фиске, кис-кис-кис... Иди ко мне...

Лучше бы он этого не делал. Плед в мгновение ока обвился вокруг Нарелиновой руки, и в следующий момент тот заорал благим матом, пытаясь его стряхнуть.

Общими усилиями руку Нарелина освободили, Пятый как-то по-хитрому подхватил Фиске, вышвырнул в открытое окно, и быстро это окно закрыл.

— Пусть проветрится, — сказал он, садясь на освободившийся диван. — Обнаглел совсем…

Нарелин сидел на полу и здоровой рукой зажимал себе рот, пытаясь сдержать истерический смех. На другой руке красовались несколько свежих царапин.

— Господи, ну надо же... бывает же такое... Ну и котик... Мне бы такого... Он не того?.. Не ядовитый?..

— Нет, — успокоил Пятый. — Ты видел где-то ядовитых котов?..

— Ползающих пледов я тоже нигде не видел! И вообще! — Нарелин поднялся и пересел в одно из свободных кресел, предварительно проведя рукой по обивке — не укусит ли? — А может, мы все-таки сделаем чай?

Ренни открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в комнату вошла Тон. На ее руках сидела маленькая собачка, на вид совершенно обычная. Тон спустила собачку на пол, и спросила:

— Кто из вас Фиске под дождь отправил, негодяи?

— Так, я за чаем, — отрапортовал Ренни и тут же ретировался.

Тон обвела негодующим взглядом присутствующих. Лин старательно делал вид, который назывался «а я тут ни при чем», Пятый, посвистывая, листал какой-то толстый фолиант, поспешно вытащенный с полки, Нарелин задумчиво рассматривал люстру, эльфы в углу изображали сцену «хор в греческой трагедии ожидает своего выхода».

— Я повторяю — кто это сделал? — снова спросил Тон.

— Ну, я, — пожал плечами Пятый. — Ну и что?

— Ах, «ну и что»?! Значит, сегодня он спит с тобой. Как есть — насквозь мокрый и грязный. Ему теперь вылизываться сутки надо, чтобы себя в порядок привести…

— Эээ... Тон... видишь ли... — Нарелину стало совестно. — Я думал, это плед, погладил... а он в меня как вцепится! Ну, Пятый его отодрал и за окно... Так что он не виноват.

В доказательство Нарелин показал исцарапанную руку.

— Подумал, что это плед, и погладил, — язвительно сказала Тон. — Оказывается, пледы гладят. Не знала. Всю жизнь думала, что под ними спят. Пятый, учти, как только Фиске вернется — он твой.

— Ладно, ладно, — проворчал Пятый. — Вымою… В первый раз, что ли.

— Я им накрывался... А он убежал, — примирительно сказал Нарелин.

— А ты бы не сбежал, если бы тобой накрывались? — справедливо заметила Тон и снова подхватила на руки собачку. — Кстати, познакомься. Это копия твоего Зверика.

Тон снова подхватила собачку..

— Вы сегодня меня решили совсем шокировать, — сокрушенно сказал Нарелин.