— Отпусти полон, сын болотной гадюки, и убирайся немедля! — крикнул новый воин. — Иначе ты будешь с позором повешен на этой перекладине! Это говорю тебе я, князь Ондузы Стрежислав!

О какой перекладине идет речь, Ротгкхон не понял. Возможно, это была местная идиома.

— Верни мне боярина Боривита! — громко ответил княжич.

— Боривит твой был брехливым псом, Святогор! — наклонился вперед воин. — Он оскорбил меня лживым наветом и за то был утоплен в уличном нужнике!

— Подлые твари, — покачал головой Журба. — Какая страшная смерть для славного воина.

— Ты сам выбрал свою участь, князь Стрежислав! — ответил Святогор. — Прощения не будет. Я сожгу Ондузу со всеми ее проклятыми обитателями!

Несколько стрел с шуршанием прорезали воздух и вонзились в щит Журбы. Святогор, в задумчивости поглаживая подбородок, посмотрел вправо и влево от ворот, тихо сказал:

— А ведь стена здесь куда ниже, нежели у рва.

— Это так, княже, — согласился Журба. — Да токмо реку не засыплешь. Размоет плотину течением.

— Плоты нужно навести, — предложил Ротгкхон.

— Молодец, иноземец, — похвалил его Святогор. — Быстро соображаешь. Сделать сможешь?

Стрела звякнула по лезвию копья и отскочила в сторону. Вербовщик поморщился: смерть, направленная умелой рукой, почти коснулась его своим дыханием. Покачал головой:

— Одному не управиться. Надобно мастеров не меньше двух десятков, материал подвезти, веревки, гвозди или скобы… — Возле уха ширкнула еще стрела. — …и полдня времени.

— Ондузцы посады сжечь не успели. Любые избы раскатывай и бревна на плоты пускай. Они сухие, на воде держаться будут хорошо.

— Еще бревно нужно толстое, сажен десять в длину.

— Бревно-то зачем? — не понял Журба.

— Тут же течение! От берега до берега бревно положу, а к нему плоты опосля привяжу. Веревка не пойдет, стрелами перерезать могут.

— О-отлично! — Княжич подошел к нему и ободряюще похлопал по плечу. — Вижу, ты хорошо понимаешь, как хитрость сию исполнить надобно. Журба, выдели ему два десятка новиков из черной сотни, пусть начинает.

По щитам опять застучали стрелы — но Святогор их словно не замечал.

— Где мост наплавлять прикажешь, княже? — Ротгкхон тоже не дрогнул от чиркнувшего по макушке наконечника.

— А сейчас посмотрим… — Святогор направился вдоль самого берега, придерживаясь за жердяные заборчики и поглядывая на поросший травой вал. Остановился напротив одной из башен, прищурился: — Что скажешь, Журба?

— Место хорошее, — согласился опытный дружинник. — Вал, вон, поплыл в двух местах, и башня наклонилась. Собьем легко. От ворот двести сажен, врасплох не застанут.

— На том и порешим, — кивнул княжич и топнул ногой: — Здесь свой мост строй, иноземец. Отсюда будем брать.

— Глянь, княже, — тронул Святогора за плечо волхв. — Никак, сигнальный дым от Мурома?

— То не Муром, то булгарский кордон на Сомовьей пади, — ответил Скулда. — Кованая рать в подмогу идет. Порубежников миновала, от они Ондузу и упреждают. Да токмо опоздали нонеча…

— Завтра будут здесь, — кивнул княжич. — Тогда сядем прочно.

Дружина располагалась вокруг города в осаду, разыгрывая избы между сотнями и десятками, снося частоколы и изгороди, мешающие быстрому передвижению.