Она дрожит от моего прикосновения.

Бессознательно ее губы приоткрываются еще больше, язык выскальзывает, ища увлажнения, но вместо этого скользит по подушечкам моих пальцев, посылая толчок вверх по моей руке.

Она облизывает губы, желая большего.

— Открой рот, — говорю я снова.

На этот раз Клэр открывает его шире.

Я делаю глоток ее напитка, затем выплевываю его прямо ей в рот.

Она в ужасе отшатывается, брызжа слюной.

— Какого хрена ты делаешь! — визжит она.

Я хватаю ее за подбородок большим и указательным пальцами, крепко прижимая к себе, сверля пристальным взглядом.

— Ты хочешь пить или нет?

— Я не… ты даже не думай о… — заикается она.

— Ты, кажется, не понимаешь своего положения, Клэр, — рычу я. — Я похитил тебя. А когда братва что-то крадет… то не отдает обратно. Теперь ты принадлежишь мне. Если хочешь есть, то будешь есть из моей руки. Если захочешь пить, будешь пить из моих уст. Ты ответишь на мои вопросы и будешь делать то, что я скажу. Или пострадаешь от последствий.

— Каких последствий? — Клэр пищит.

Игнорируя, я делаю еще один глоток напитка, ощущая на языке сладкую свежесть лайма и водки. Затем целую ее, позволяя ликеру смешаться между нашими ртами.

На этот раз Клэр не отстраняется. На самом деле, она поддается поцелую, как будто там содержится гораздо больше наркотика, чем в рюмке водки. Мой рот — наркотик, мое дыхание в ее легких — непреодолимое обезболивающее.

Клэр — настоящая сабмиссив.

Она просто не знала этого.

Она целует меня. И сглатывает.

— Хорошая девочка, — говорю я.

Клэр краснеет.

— Встань, — приказываю я.

Клэр встает, слегка спотыкаясь.

— Стой спокойно…

Вытаскивая нож из кармана, я щелчком открываю лезвие. Прежде чем Клэр успевает уклониться, я срезаю платье с ее тела пятью быстрыми взмахами. Делаю порезы быстро и жестоко, но я более осторожен, чем она могла себе представить.

Теперь Клэр стоит в черных лифчике и трусиках, из тонкого прозрачного материала. Я вижу ее соски сквозь бюстгальтер, выделяющиеся твердыми темными точками.

Она смотрит себе под ноги, не в силах встретиться со мной взглядом.

— Повернись, — говорю я. — Покажи мне, что я украл.

Она медленно поворачивается, открывая мне обзор своего тела на триста шестьдесят градусов. Фигура Клэр мягкая и удивительно полная. Ее грудь больше, чем я ожидал, и хорошо смотрится наряду с пухлой белой попкой. Ее талия узкая, образует приятную форму песочных часов, а бедра гладкие и кремовые. Каждая частичка ее тела кажется нежной, ранимой, изысканно мягкой. Она выглядит так, будто к ней никогда не прикасалась человеческая рука.

Я хочу прикоснуться к ней.

Я хочу отметить ее.

Я хочу сделать ее своей и только.

— Ты надела это черное нижнее белье для меня? — я рычу. — Не смей, блядь, врать…

Ее щеки пылают, а ноги дрожат.

— Да, — шипит она. — До того, как я узнала, какой ты мудак.

Я хватаю ее за лицо, приподнимая подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Ты точно знала, кем я был, — говорю я. — Я предупреждал тебя с самого начала.

— Да, — шепчет она. — Сказал, что ты убийца. Но теперь говоришь, что тебя подставили…

— Меня подставили, — рычу я, мои пальцы погружаются в ее челюсть. — Твой гребаный батя.

— Зачем ему это делать? — спрашивает Клэр, ее темные глаза широко раскрыты и невинны.