Я уже жажду снова обнажить это тело, от которого кровь приливает к моему члену еще до того, как я прикасаюсь к ней.

Мне требуется вся сила воли, чтобы оставить ее в покое.

Вместо этого я обдумываю свой следующий шаг.

Юрий разыскал поставщика этого дорогого вина. Очевидно, его доставили к нам домой в тот день, когда Рокси откупорила его. Она была дурой, приняв подарок, не подтвердив отправителя, и я был дураком, выпив его с ней, не осознавая, что Рокси никогда бы не потратила столько собственных денег на вещь без бриллиантов.

Очевидно, мне нужно найти отправителя вина. Настоящего отправителя, а не то дерьмовое имя, которое было написано на счете или квитанции.

Я объясняю это Клэр, когда она наконец просыпается.

— Я пойду с тобой, — быстро говорит она.

— Думаешь, заложница сама решает, куда ей идти и где оставаться? — говорю я. — Помнишь, когда я был в Десмаксе, а ты сидела по другую сторону стола? Теперь все наоборот.

Клэр хмурится.

— Это не моя вина, что ты был в тюрьме, — говорит она. — И разве тебе не нужна моя помощь? — она колеблется. — Я думала, именно поэтому ты держал меня с собой…

Я вижу страх в ее глазах. Осознание того, что у меня могло быть много причин удерживать ее, и большинство из них неприятные.

— Никто не причинит тебе боль, — говорю я ей грубо.

— Никто, кроме тебя, — говорит она, следы от ремня все еще видны на ее заднице и бедрах.

— Делай, как я говорю, и больше не будет повода для наказания, — рычу я.

— Я пойду, — говорит Клэр, ее волевой дух снова поднимается. — Я хочу пойти с тобой.

— Зачем?

— Хочу знать правду, — твердо говорит она. — Если мой отец действительно способен посадить невиновного человека в тюрьму… тогда я хочу знать.

— Ну, — говорю я. — Невиновным его не назовешь.

— Невиновный в этом конкретном преступлении, — говорит Клэр с тенью улыбки на губах.

— Ты думаешь, что хочешь узнать, Клэр… но правда может быть болезненной. Разрушительной. Это не просто убьет будущее… а уничтожит даже приятные воспоминания в твоем сознании, изменяя все, что было раньше.

Клэр обдумывает это, ее лицо напряженное и мрачное.

— Я понимаю, — говорит она. — И все равно хочу знать.

— Ты можешь пойти со мной, — соглашаюсь я. — Но на этот раз никакого вмешательства.

После минутного колебания она кивает.

В нашем номере есть туалетные принадлежности и свежая одежда — на этот раз одежда действительно куплена для Клэр, а не позаимствована у сестры Юрия.

Я включаю воду в душе, все пять кранов. Комната наполняется паром, вода льется сверху дождем.

Я намеревался позволить Клэр принять душ первой, но как только вижу ее обнаженное тело, скользкое от мыла, то присоединяюсь к ней.

У нее отметины повсюду, не только на заднице. Я не был нежен прошлой ночью.

Возможно, вспомнив об этом, она намыливает мочалку и начинает мыть мое тело, нежно и бережно, как служанка. Надеясь доставить мне удовольствие.

Ее прикосновение в сочетании с горячей водой феноменально расслабляет. Я прислоняюсь к прохладному стеклу, позволяя ей намыливать мою грудь, живот и даже член. Он набухает, когда она моет мои яйца, которые тяжело ложатся на ее ладонь.

Клэр опускается на колени, чтобы вымыть мои ноги и даже верхушки ступней.

Есть что-то невероятно эротичное в ее склоненной голове, ее стройных плечах, ее внимательных прикосновениях. Она прикусывает край губы.