— Да ну на⁈ — изобразила удивление Пожарская. Но, натолкнувшись на мой хмурый взгляд, подняла руку и быстро произнесла: — Молчу-молчу!

Я покачал головой и обвёл взглядом присутствующих. Все собраны и напряжены.

— Не буду ходить вокруг да около. Мне нужно срочно вылететь в Париж. Сколько я там пробуду — не знаю. Постараюсь, конечно, не задерживаться, да и улетаю я тайно. Так что есть небольшой шанс, что враг и не узнает о моём отсутствии. Но всё же, если за время моего отсутствия Красноярск пойдёт в атаку, держать оборону вам придётся без меня.

В гостиной повисло молчание. Лишь красивые напольные часы отбивали свой посекундный ритм.

— Мы справимся, господин, — решительно произнёс Воробьёв. — Костьми ляжем, но…

— Не надо, — резко прервал я. — Костьми ложиться не нужно. Собственно, для этого я вас и собрал, чтобы обсудить наиболее эффективную и безопасную для нас стратегию обороны.

Воробьёв с самым серьёзным видом кивнул.

— Прошу прощения, наш дорогой господин, — взмахнула бокалом Пожарская. — А какова причина вашего отъезда?

Я снова тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Как ты думаешь, уместно ли спрашивать такое у господина? — спокойно спросил я. — Особенно когда другие изо всех сил пытаются сдержать своё любопытство? Планы господина — это планы господина. Но, что важнее, господин только что обозначил главную повестку сегодняшнего собрания, и уделить внимание нужно прежде всего ей. И вообще, разве твои вассалы интересуются у тебя, куда ты намылилась, уважаемая Ярослава Васильевна?

Пожарская нахмурилась и покачала головой. А затем проворчала:

— Прошу простить мою грубость, мой дорогой господин. Как я могла лезть с этим вопросом вперёд вашей невесты! Действительно! Пусть многоуважаемая госпожа графиня спрашивает, а потом пилит вам мозг.

Яра отхлебнула вина, поджала губы и отвернулась в сторону.

«Возможно, ты сейчас немного перегнул палку, оппа, — задумчиво проговорила дракониха. — А, возможно, и нет. Больно уж много самка номер четыре себе позволяет. Если бы у меня в стае самец так борзел, я бы давно ему по голове настучала».

— В общем, дамы и господа, вернёмся к обсуждению предстоящей защиты наших имений и объектов, — хмуро глянув на Пожарскую, проговорил я. — Предложения, пожелания? Высказываем, не стесняемся.

Народ переглянулся. Яра демонстративно отвела голову в сторону, чтобы нас не видеть.

— Кхм, господин, с вашего позволения я начну, — взял слово Воробьёв.

А затем рассказал, что так-то у нас дела идут неплохо, общий темп прироста гвардейцев впечатляет. Особенно в моём батальоне, что подтвердил Васильев. Однако же у Воробьёвых ощутимая нехватка бойцов после конфликта с фракцией Дмитрия.

— Я думаю, привлечь наёмников, господин, — сдержанно проговорил Пётр.

Он едва не поморщился от собственных слов.

— Тебе не нравится эта идея? — хмыкнул я. — Имеешь что-то против наёмников?

Воробьёв немного напрягся. Чёрт возьми, похоже, я не смог задать свой вопрос нейтральным тоном и добавил нотки недовольства. Ну а что поделать? Так-то Вольные Воители самые что ни на есть настоящие наёмники, и мне неприятно, когда о нашем цеху плохо отзываются.

Наёмник наёмнику — рознь! Как и в любом цеху, у наёмников есть и люди чести, и меркантильные мудаки.

— При всём моем уважение к наёмникам, хотелось бы обойтись своими силами, — сдержанно проговорил Воробьёв.

— Призвать их, значит признать своё бессилие, — легко произнесла Пожарская и допила вино. Похоже, баронессе надоело отыгрывать обиженную буку, и она решила вновь присоединиться к нашей беседе.