А вот Вася навёл шухер, так что в имении к моему приходу уже собрались силы и Воробьёвых и Пожарских.

Пётр и Яра даже лично прибыли несмотря на позднюю ночь.

Оглядев амуницию налётчиков, я задумчиво хмыкнул.

— Так-то мы ожидали куда более внушительную боевую группу, — изрёк я. — Да и граф Хорькин говорил о том, что вся Красноярская губерния на ушах стоит. Мол, ждать нам стоит едва ли не армию. А это что за разведотряд?

— Непонятно, — хмуро проговорил барон Воробьёв, стоявший подле меня. — Глупо проводить разведку боем, после того как мы здорово пощипали их в прошлый раз.

— Кажется будто этих неудачников отправили к нам на заклание, — фыркнула Яра, небрежно указав на бронежилеты и каски.

Пожарская на миг замерла от собственных слов, а затем резко повернулась к Кристине. Моя невеста тоже не спала и была готова сражаться за родной дом в первых рядах. Но повоевать ей толком не дали — настолько быстро справились с неприятелем.

— Что? — хмуро спросила Кристи у молчавшей Яры.

— Да вот думаю, графиня, мог ли ваш дядюшка, отправить этих неудачников сюда, чтобы потом говорить, что их вели его сыновья?

— Зачем? — опешила Кристи, и через миг широко распахнула глаза. — Погодите… Ну… Он очень осторожен. Чтобы хоть немного подчистить хвосты и хоть немного обезопасить себя, он вполне мог бы отправить людей на убой. По крайней мере, так мне сейчас кажется.

Кристи с сожалением посмотрела на каски и бронежилеты.

Я же попытался понять, как ситуацию видит граф Стрижов-старший.

Итак, он до объявления войны отправил к нам бойцов, и они атаковали мои земли и моих людей. Таким образом, он нарушил закон. Но я тоже нарушил закон тем, что удерживал до начала войны пленников у себя.

И всё же если бы я начал сливать общественности информацию о том, что на меня напали, и о том, что нынешний губернатор Красноярска якшается с террористами и вообще братоубийца… Ему нужно было отвечать. Пусть не по закону, но перед аристократами уж точно он должен был что-то сказать в своё оправдание.

Тут ведь какое дело — порицание аристократической общественности для аристократов зачастую более жёсткая кара, нежели наказание, предусмотренное законом. Если общество отвернётся от тебя — ты потеряешь деньги, связи, положение…

Вот Стрижов-старший и отправил к нам после объявления войны своих бойцов. Где-нибудь их явно засветил. И, если я начну говорить, что у меня в плену его сыновья, он скажет, что в плен они попали сегодня. После объявления войны.

Если я покажу доказательства того, что Илья и Давид попали ко мне раньше, он скажет — сфабриковано.

Что получил Стрижов-старший? На мой взгляд, сущие крохи. Но ему этого достаточно, чтобы отправить на смерть пусть и небольшой да слабый, но всё же свой отряд.

Мерзкий тип.

Но ведь явно и ещё одна причина должна быть, правда?

— Может, они ещё хотят, чтобы мы подраслабились? — сдержанно предложил Вася. — Чтобы начали подсознательно считать врага слабым? И получили под дых удар мощной армией?

— Тоже сейчас об этом подумал, — кивнул я. — Так что расслабляться не вздумайте. Ладно. Раз уж все собрались, давайте-ка совещание проведём заранее. Мне есть что вам рассказать.

* * *

Через пятнадцать минут мы разместились в отремонтированной гостиной моего особняка. Я, Кристина, Пожарская, Вася, Виталя и Воробьёв. Мы с парнями пили кофе, Кристи — слабо заваренный чай, а Яра решила побаловать себя бокальчиком красного полусладкого.

— Ну, господин, с чем собрал? — легко спросила баронесса, откинувшись на мягкую спинку кресла и закинув ногу на ногу.

— Да всё с тем же, — хмыкнул я. — Если кто не заметил, у нас тут война.