— Мы с холма за Ольховым ручьём. Деревня Вальч.

— Это же владение… — я задумался и бросил взгляд на Сперата. Тот испуганно помотал головой. — Кто у вас сеньор?

Молчание. Долгое. Ветер пошевелил рваный плащ старика.

— Ну?

— Он… он прислал двух людей, — буркнул кто-то сзади. — Сказал, что надо запереться и ждать, пока уйдут. Варги, мол, приходят и уходят. Главное — не мешать.

— А ночью, — старик вытер лицо рукавом, — они пришли. Переломили стену. Корову утащили. И семью Первака Лысого сожрали. Всех. Даже детей. Живыми.

Я тяжело вздохнул и спешился. Коровиэль не любил пеших людей, норовил цапнуть или стукнуть копытом, поэтому передал повод Волоку. Подошёл ближе. Крестьяне выпрямились — настороженно. Только старик, наоборот, склонился. Остальные глядели на меня. Взгляды — полные ожидания. Без надежды.

— Вы сказали своему сеньору?

— Сказали, — сдавленно ответил старик. — Он сказал… «Не могу рисковать хорошими людьми из-за нескольких несчастных». А ещё: «Души ваших покойников уже у Великой Матери, и им там хорошо. А я за живых отвечаю». И уехал.

— Ясно, — сказал я. Довольно взвешенный ответ. — Сожрали и ушли в Гибельные Земли?

— Мы не знаем, куда ещё…

Я некоторое время смотрел на девочку, которая единственная не опустила взгляд. Чёрные глаза, смело смотрящие прямо на меня. На щеке — уродливый шрам, затянутый магией. Видимо, свежий. Кожа сошлась неровно, гармошкой, не успела разгладиться. Грубая работа.

— Дядька Гирен, — громко сказал я, — а что, может, задержимся, поохотимся?

Гирен задумчиво поправил свои великолепные усы. Этим усам бы позавидовал сам Будённый. Он долго молчал, потом кивнул:

— Коли загонщики будут, то можно. — И уже старосте: — Слышь, старшой. Сколько людей дашь?

— Сотню! Клянусь щелью Богини, не меньше!

— Врёт, конечно, — совершенно не стесняясь не самого крестьянина, ни его клятв, заключил Гирен. — Но если хоть полсотни даст — уже можно. Только бы понять, на что охотимся. Следы надо бы глянуть…

Я кивнул. В походе Гирен был за главного — его головная боль была, чем кормить людей и лошадей, где проехать, куда высылать разведку. Он справлялся. А охота может затянуться, и посоветоваться с ним не роняло моего авторитета. Это как спросить у лучника: «Попадёшь вон туда?»

Но решение надо было принимать уже без совета.

Я обвёл взглядом своих. Сперат — недоволен. Он вообще не любит приключений. У Волока — глаза горят. Дукат лыбится мне и смотрит преданно, как собака, искусно скрывая мысли. А остальные… А остальные вовсе не против повеселиться. Убивать — то, чему они учились.

— Тогда устроим охоту, — решил я.

Иногда людям нужно позволять потворствовать желаниям. И не ошибся: одобрительные крики подтвердили мою правоту.

Послесловие

И сегодня я порадую вас кучей картинок. Возможно, даже с голыми девками, но это не точно.

Смотрите, какая красота:

Такая система называется арочной.

Видите там каменные рёбра жёсткости, которые расходятся лучами от колонны? Они называются нервюры. А на колоннах рёбра называются каннелюры.

На вот этом конкретном фото каннелюры переходят в нервюры.

«Ты только посмотри, как изящно и масштабно каннелюры переходят в нервюры» — отличная фраза, чтобы заинтересовать девушку, я считаю.

Что может вынести проницательный читатель из вышеописанного, кроме того, что у автора нет девушки?

То, что у нас есть некоторая проблема с архитектурой.