Что там у нас по нежити? Ничем другим этот толстяк быть не мог, я прямо нутром чуял. В воспоминаниях Магна было тяжко разобраться — запутанные взаимосвязи и ассоциации…

Конечно, написать инструкцию, а лучше устав для действий во время контакта с паранормальщиной, тут никто не додумался. Как и строем ходить. Тупые, примитивные, дикари. Обучение проходило посредством рассказов из жизни, легенд и даже песен. Так что мне приходилось все это переводить еще и в инструкцию.

Так, нежить. Если опустить некоторые отклонения, она тупая. Увы, но колдуны, которые превращают себя в “вечных” личей, надеясь на бесконечное время для повышения собственного мастерства, крупно ошибаются. Мозги то все равно мертвые. Сохнут. А их магический аналог явно уступает натуральному. Поэтому даже у самой продвинутой нежити целая коллекция когнитивных отклонений. И это не считая банальной запущенной деменции.

В голове мелькнули истории про то, как герой, стремясь выиграть время переворачивал сундук с сокровищами костяного дракона или рассыпал перед личом шкаф со свитками, и те бросали все и начинали это собирать. Причем, параллельно, пересчитывая. Можно было закрысить монетку, чтобы тварина её искала до утра, пока солнечные лучи её не ослабят.

Толстяк, тем временем, хохотал. Это было максимально неестественно и жутко — с таким же неподвижным лицом, он медленно сгибался и разгибался, произнося на одном тоне:

— Ха-ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха… — прямо как очень хреновый робот по озвучке текста. Наконец решив, что безудержное веселье оконченно, он сказал:

— Меня всегда хотят обокрасть. Я покажу, что за это…

— Сколько камней в стенах твоей темницы? — выпалил я.

Толстяк заткнулся. Удивленно оглянулся, поворачиваясь всем телом. Потом повернулся ко мне и сказал:

— Ты хотел отвлечь меня этой жалкой уловкой? Шесть тысяч двести три.

Ладно, план был всем хорош, но как припрятать камень из стены, на ум решительно не шло. Поэтому я выпалил следующий вопрос, который так и вертелся на уме:

— Кто те люди, которые лежат мертвыми у входа? — Нет, ну действительно, интересно же.

Толстяк слегка повернулся к входу. Потом повернулся ко мне.

— Неважно.

Очень не хватало ему языка тела. Хоть бы плечами пожал. А то морда гладкая и не двигается. Даже когда он говорит.

— Это ты поднял из них вендикатов? — продолжал сыпать вопросами я. Благо толстяк после каждого моего вопроса брал небольшую паузу на обработку запроса. Тем временем я лихорадочно "листал справочник” из воспоминаний Магна. Что там у нас еще боится нежить, кроме солнца? Советуют рассыпать соль, это мешает колдовать. Не только нежити, вообще всем. Держать между собой и колдущим острое железо — развеивает мороки и наваждение. То что нужно. Я глянул на Лозу. Клинок был немного опущен, но в принципе, под описание “между собой и колдуном” подходил. Так, это не работает, если колдун очень силен. Ладно, что там еще? Лучшие люди советуют разрубить и сжечь. Хороший совет, но хотелось бы понять, как это сделать, если руки не слушаются. Толстяк тем временем прогрузился и прогудел.

— Мстительные призраки? Нет, это сделал тот, кто привел их. Не думаю, что этот глупец понимал, что делает. Заносчивый молокосос. Надеялся получить от меня благосклонность. Ха-ха-ха-ха.

— Его звали Гонорат? — тут же спросил я, как только монотонное “ха” стихло.

— Да, — толстяк ответил неожиданно быстро. И без паузы продолжил. — Подойди ко мне поближе, смертный. Хочу, чтобы ты задрожал от моего величия!

Я воспротивился приказу как только мог. Ноги еще сильнее подогнулись но, несмотря на все мои усилия, я все равно, прямо так, на полусогнутых, поковылял к границе, очерченной золотым куполом.