К тому времени как любопытная Гвена с тюрбаном из моей рубашки на голове начала заглядывать мне под руку, я уже успел найти здоровенные болты, которыми крепились шлемы к водолазным костюмам. И убедиться что люди тут, в общем, похожи на людей — закручивалось все в правую сторону.

Захватив штуку, похожую на багор, и валяющуюся на полу кувалду, я вернулся к штурвалу в стене.

Итак, что нужно для того, чтобы отвернуть заржавевший болт? Немного его нагреть, постучать, смазать и отворачивать. Нужен рычаг и небольшой навык. Например, лучше всего идет, если усилие прикладывается короткими импульсами, а не равномерно. Дергать надо, а не тянуть.

Я оказался прав. Штурвал поддался к тому времени, когда я до тошноты хотел есть и вымотался так, что еле руками шевелил. Ещё и левая нога разболелась адски, потому как я по ней, и так с первого дня больной, еще и кувалдой случайно ударил. А ведь я мануалист-экстрасенс междумирового класса, спешу напомнить. В общем, мы с Гвеной были на краю поражения от этого штурвала множество раз. А раза два он засталял нас сдаться. Но эту войну мы все же выиграли — поворот за поворотом мы провернули штурвал. Пока наконец внутри что-то гулко не стукнуло и стена медленно опустилась вниз. И нам в лицо хлынул солнечный свет. И надо же было так совпасть, что именно в этот момент Сперат проснулся.

Вопли, грохот и металлический стон от гнущихся бронзовых рукоятей его не разбудили, а от солнечного зайчика вскочил как от будильника. Я посмотрел на него с большим подозрением, но он промчал мимо меня к выходу. Впрочем, соблюдая осторожность — по устоявшейся привычке Гвена шла впереди. Судя по тому, как он пялился на её весьма мало прикрытые ножки, зрение к нему вернулось в достаточной мере.

Я вышел из помещения с водолазными костюмами, на всякий случай захватив нечто вроде бронзовых граблей в качестве оружия.

В этот раз, для разнообразия, никто меня в кровати не подкарауливал. Стена за нашими спинами со скрипом стала подниматься, но все отнеслись к этому индифферентно — возвращаться в сырое подземелье никто не торопился. Мы попали в нечто, сильно напоминающее внутренний дворик обычного местного городского дома В силу ограниченности места, дома в городах часто строили очень плотно. Но воздуха и солнышка хотелось. Поэтому местные делали крохотные внутренние дворики, патио. Пара лавочек, на которые могут присесть старики, обязательно резервуар с водой посередине, клумба или несколько горшков с цветами. Свет попадал в такие дворики сверху, давая достаточно тени. Все двери из комнат дома выходили в такой патио. В какой-то степени и поместье Итвис повторяло такую традиционную планировку, разве что с поправкой на размеры и безопасность.

Нечто очень похожее мы наблюдали и тут. Вот только это место было заброшено как минимум сотню лет. Среди разрушенных камней проросли деревья, жадно тянущие корявые и тощие ветви к дыре в своде, через которое в это подземелье попадали лучи солнца. А из отверстия, в свою очередь, свешивались длинные корни кустарников.

Затхлая вода в неглубоком бассейне дополняла картину запустения.

Беглый осмотр показал, что все, что было можно, уже было украдено до нас. После чего мы собрались и, задрав головы вверх, начали думать, как же отсюда выбраться. Поскольку вход, через который мы попали сюда закрылся, а другого мы не нашли — оставалась только дыра в потолке.

— Дерево слишком тонкое, да и до дыры не достает, — рассуждала вслух Гвена, придерживая рукой импровизированный тюрбан из моей рубашки. — Если вы меня меня подсадите, то я могу ухватиться вон за тот корень и попытаться вылезти по нему. А потом поискать веревку, чтобы вытащить вас.

— Оборвется, упадешь и кирпичи поколешь, — выразил я сомнение в надежности корней и камней.

— Эгегей! Людиии! — неожиданно заорал Сперат. — Мы тут! Люююди!

Гвена среагировала первая, напрыгнув на Сперата и зажав ему рот.